Публика с раздражением отвернулась от Монтерлана, когда - посмертно - выяснилось, что он был не такой уж родовитый аристократ, опытный фронтовик и заядлый спортсмен, а к женщинам, вопреки реноме, в известном смысле был равнодушен.

Читателям мало голоса автора, они требуют вульгарную "биографию", то есть изгнаний, скандалов, бомбардировок, житья втроём и прочего лимоновско-хемингуэйского мельтешения ("bells, balls and bulls").

Аудитория напоминает нахального пошляка, которому мало просто развлекаться с Анжелой и Снежаной, а ещё нужно донимать их вопросами в духе "а твои родители знают, чем ты занимаешься?"