Довольно странный я прочитал текст – манифест «неотрадиционализма» в современной поэзии. Автор Владимир Козлов в рамках рекламной компании собранной им антологии «Поэзия неотрадиционализма» выдвигает манифестарно, может быть, и эффектную, но научно беспомощную идею членения поэзии последнего столетия на «авангардную» (якобы отвергающую Традицию во имя своей Идеологии), «ангажированную» (ставящую Традицию на службу государственной Идеологии) и «неотрадиционалистскую» (ставящую свою Идеологию на службу Традиции). После этого он цитирует мою монографию о неоавангарде, дочитав ее аж до 22 страницы, потому как именно там нашел нужную ему цитату: «Представление о том, что русская поэзия в XX веке структурирована тремя крупными парадигмами художественного сознания, противостоит другому, весьма популярному способу членить литературное наследие прошедшего столетия. Согласно этому способу, литературная реальность после 1917 года делится на “три достаточно независимых поля: легальную литературу советской метрополии, литературу русского зарубежья и неофициальную, или неподцензурную, литературу”, причём последняя понимается как вполне “целостное явление”[5]. Найти в этой картине мира что-то похожее на неотрадиционализм будет сложно». Конец цитаты.
То есть автор сознательно или, скорее, неосознанно смешивает категории «художественного сознания» из работ литературоведа В.Тюпы и социологическую категорию «литературного поля», считая, что это тоже способ «членить литературное наследие», что бы это на его языке ни значило. Тогда как если бы он озадачил себя усилием прочитать монографию еще немного, он бы обнаружил алкаемую им Традицию в полной мере. Так как сама суть «неоавангарда» относительно авангарда «исторического», как она подана в книжке, заключается в попытке его адептов восстановить отдельную линию авангардной традиции, идущей от исторического авангарда, за что от своих критиков «неоавангард» получил прозвище «ретрофутуризма», о чем в книжке тоже сказано. Более того, адепты этой Традиции и составляют, с точки зрения Ры Никоновой, «третью культуру», в ее терминологии противостоящую ангажированной «первой культуре» и «пассеистской» части андеграундной «культуры второй». Да, Ры Никонова не учитывает работы В. Паперного «Культура два» (1985), поскольку сама формулирует свою концепцию «культуры № 3» <так!> в том же году, не имея доступа к новинкам славистики (Никонова Ры. Диссидорант [Транспонанс, 1985, 28, с. 43–44]). Тем смешнее, что выдергивающий цитаты из враждебных ему книг Владимир Козлов «культурой три» называет уже отстаиваемый им «неотрадиционализм», из признаков которого он более или менее внятно называет разве что рифмованную силлаботонику. 🤷‍♂️