Поэтический паноптикум Алана Дзеранова.

С началом отпуска, что ли.
Поездатые сэлфи.

Кого обидел чем, золотые мои, уж простите. Не со зла, но по глупости.
Всех люблю.

Вой, сука, вой в туман ночной
под хор разбившихся бутылок.
Я запою дуэт с тобой -
пусть он летит в луны обмылок!

И в пене зимних облаков
пусть пьяно грянут децибелы.
А я - пою. И мне - легко.
Я будто странствую вне тела,

бездумно спрыгнув с языка,
сквозь скалы зуб и губ кулисы,
как русский князь без ярлыка,
как тень несчастного Улисса.

Не знаю где, не знаю как
меня безмолвие настигнет -
я не сойду в беззвучный мрак:
мой голос - только мой отныне.

И после ночи грянет день,
рассветом бронзовым сметая
с печальных глаз густую тень,
дождём спускаясь на Данаю.

Луну повесили на крюк,
достав за край из мятых брюк.
И, распродавши горсть тепла,
февраль насилует тела

прохожих снегом и дождём -
а мы весну все ждём-пождём.
И мозг мой в этот вечер пуст,
как клятва из восточных уст.

Проснулся с мыслью, что пора уже повзрослеть, понять, что я - не Чингачгук Большой Змей, и перестать бегать по двору в макасинах и холщевой рубахе в охоте за воображаемым оленем.

А счастье было так близко....

Не сдохнуть бы до воскресенья.

А, впрочем, доброе утро, мои золотые.
Как дела?

Как совместить работу и нерожденные стихи в голове - кто подскажет?

Иной раз, любимый человек лучше знает, что тебе нужно в плане подарка.
Люблю тебя, от сюда и до горизонта.❤️

Февраль пытается меня убить.
Косплею Нео, как могу.

14 февраля, так-то, скоро.
Ваше мнение, золотые мои?

А, вообще, поднимаю банку энергоса за вас, золотые мои.

"Я видел туманы Камчатки,
Ямбург и Кайеркан.
Байкал - на моей сетчатке,
Урал и Казахстан..."(с)

Гений. Чистый гений.

Утро хлопает чёрными крыльями
твоих полусонных ресниц.
Далеко до рассвета. Все кажутся милыми,
даже тени отсутствующих птиц.

Даже авто, по уши зеркал в грязи,
не зовут блевать на бордюр.
Вези меня, слышишь, дружище, вези
на работу! Пока я зол и хмур,

я не могу разглядеть твоего лица,
затылок твой мне милей.
Из-за угла заря, будто брюхо гайца,
полупьяно льёт золотистый елей.

На часах - 5 утра. Видно, я - отличник,
раз умею встать даже в выходной.
Эротично хлопает по окну наличник
и скрипит петля у двери входной.

Однажды и меня вскроют
на холодном, бесцветном столе...
И вместе с остывшей кровью
из жил потечёт желе

из красивых и некрасивых слов,
сказанных в суе и вовсе несказанных.
Патонатом! Будь готов
свои теоремы доказывать,

что помимо жира, костей, мозгов,
справа от сердца, между двух лёгких,
была душа: биопсию, мазок -
все приложи для ученой тёрки.

И с ума сойдут профессора,
потеряв очки, галстуки, здравомыслие...
А я ухожу, на всех парах,
к доселе неведомым фьордам и мысам.

Рыбак
Рыбака
Ненавидит
Наверняка

Я: Вот похудею, буду молодой, красивый, под два метра ростом, блондинистые кудри до плечей, голобые глаза и 89 зубов, в три ряда, как у акулы...
Жена(смотрит, как проф. Преображенский - на Шарикова): Максимум, кем ты будешь, так это худым дедушкой....

Из всех моих пороков самый большой, пожалуй, это наивность.
Я свято верую в человеческую доброту, честность и Деда Мороза, даже если из-под пол его халата мне сурово подмигивают батины остроносые туфли.

Я скоро приду к Макиавелли. А Макиавелли меня выгонит, ибо я слишком добр.

Время для полумер окончено. Пора жить жизнь.

Когда свинья неокапитализма начнет жрать своего прародителя, я предлагаю ласково и золотисто хохотать. Почти по-нитцшиански. Как может хохотать только безумный философ, которого бочка спасла от всемирного потопа. Хотя, спасла ли?

Пикт не мой, дабы не возникло недоразумений. Завидую творцам.