В дополнение к посту Exit Existence про ритуалы и взросление. В Бали деревней считается поселение, у которого есть три храма: храм почитания предков, храм-ратуша дел текущих и «храм пупа». Каждые 210 дней человек обязан вернуться к последнему у места своего рождения. Сама культура балийцев при этом скорее направлена в сторону экстраверсии. Особая роль отводится моменту рефлексии, для которой необходимо возвращение к началу; занятно, что в массовой западной культуре чаще возвращаются или на место преступления, или в родительский дом, где не разрешали заглядывать в погреб, то есть тяга к возвращению изображается неврозом. Исход и возвращение обладает сакральной важностью, потому что исследование границ известного помогает человеку определить себя.

Одной из особенностей текучей современности можно назвать постоянный процесс конструирования идентичности. Так, наверное, выглядит скользкий порог сингулярности — при переходе превращаешься в осьминога у черного зеркала и пытаешься выстроить форму, чтобы описать себя. Человек уже редко представляет себя по территориальному или родственному признаку, потому что ни к первому, ни ко второму он уже не привязан настолько сильно. С завидной популярностью современник себя переписывает в зависимости от потрясений, увлечений или желаемой социальной группы. Если в XX веке мир казался стройплощадкой планетарных архитектурных проектов, то в нынешнем столетии плацдармом вечной стройки становится индивидуальность.

Здесь прослеживается определенная параллель с пониманием работы иммунной системы — в 1994 году Полли Метцингер представила модель иммунной системы не в подобии осаждаемой крепости, а в качестве "информационного" механизма; иммунная система не просто стремится изгнать все инородное, а распознать генетическую информацию и адекватно отреагировать. Сегодня все еще возможно выстроить жесткие личные границы публичности, но намного сложнее быть частью здорового сообщества. Сравнительно небольшие группы из 10-20 человек имеют неплохие шансы на выживание, как писал антрополог Робин Дунбар — в группе из 18 человек можно насчитать 153 связи, и это по Дунбару предел стабильности (соответственно, в команду нужно набирать не только людей, с которыми у вас хорошие отношения, но и тех, у кого такая же позитивная связь с остальными — очевидная вещь, которой многие пренебрегают). При этом очень непросто ухаживать за таким "закрытым садом" — социальные группы в медиапространстве обычно либо открыты для всех желающих и проходящих мимо, а закрытые рано или поздно консервируются без мотивации выходить за границы комфортных интересов или вектора развития.

Конфигурация соцмедиа, разумеется, не способствует умеренности — если фандом, то охватывающий всех носителей какого-нибудь языка и lingua franca, подобный виртуальному городу, пространству согласия; возможно, именно поэтому иногда именно там разворачиваются самые громкие драмы, когда накипает у всех участников. Для продвижения социальных групп и входа в них создано достаточно количество инструментов, но взгляд за их пределы — всегда социоинженерный вопрос самих участников, усложняющийся с каждым новым активным пользователем. Сложнее всего, конечно, приходится в системах, где брендируется сам пользователь, когда он становится случайной точкой притяжения взгляда на один день (передаем привет Твиттеру). В условиях выученного номадизма в съемном жилье и невозможности вернуться мыслью к собственному опыту из-за нехватки времени — уединенное задумчивое чтение лично купленной в бумаге книги в собственном жилище скоро и вовсе рискует стать маркером маргинальности — взрослеть ритуально попросту некогда.