Важность этой позиции в том, что внутри западных СМИ осталось пространство, не согласившееся целиком превратить израильский язык в обязательный язык для всех.
От «права на оборону» к вопросам Израилю
Главный сдвиг состоял не в том, что Запад перестал осуждать 7 октября. Изменились вопросы, которые СМИ начали задавать Израилю.
По тому же разбору, разговор постепенно ушёл от формулы «почему у Израиля есть право защищаться?» к вопросам неудобнее: что делает израильская армия? как считают потери? какова политическая цель войны? что будет, когда она кончится?
Британский журналист Пирс Морган — наглядный пример. Осуждение атаки 7 октября он не снимал, но одновременно спрашивал израильских официальных лиц о разрыве между объявленным числом убитых из рядов сопротивления и числом палестинских детей, погибших за время войны.
Ник Феррари, британский журналист, называющий себя «другом» Израиля, сказал, что убийство семерых сотрудников World Central Kitchen в Газе «нечем оправдать», и призвал временно остановить британские поставки оружия Израилю.
Критика вышла за круг тех, кто и раньше выступал против Израиля. Американский журналист Фарид Закария поставил вопрос о смысле самой войны и в октябре 2024 года сказал, что не видит у Биньямина Нетаньяху политического плана на время после Газы.
Джо Скарборо критиковал курс израильского правительства и ставил продолжение своей поддержки Израиля в зависимость от того, найдётся ли ответственный израильский партнёр.
Центр спора сместился. Вопрос уже не сводился к «праву Израиля ответить». Он стал вопросом о том, даёт ли война политический результат и есть ли у израильского руководства вообще картина следующего дня.
Такер Карлсон: что приобретает Америка?
В другую сторону пошла критика изнутри американских правых.
Журналист Такер Карлсон прямо спросил о природе отношений Вашингтона и Израиля: «Что Соединённые Штаты получают от поддержки Израиля и почему они платят цену войн, которые, на его взгляд, американцам не служат?»
Это не принятие палестинского рассказа. Но это трещина в одном из самых устойчивых оснований американского разговора об Израиле: часть голосов начала отделять поддержку Израиля от согласия со всем, что делает его правительство.
Спор уже не только о 7 октября
В этом и вес войны повествований. Израиль хочет, чтобы вопрос звучал так: что сделали палестинцы 7 октября? Палестинский рассказ возвращает вопрос назад: что было до 7 октября?
Один вопрос другого не отменяет.
Опрос Арабского центра исследований и изучения политики — 8000 человек в 16 арабских обществах — показал: 67% назвали атаку 7 октября «законной операцией сопротивления», 19% сочли её законной, но с тяжёлыми ошибками, 5% — незаконной. Опрос зафиксировал и широкую арабскую солидарность с палестинцами, в том числе среди тех, кто резко против движения ХАМАС.
История, которую оккупация хочет стереть
От Накбы к оккупации и поселениям, от иудаизации Иерусалима к блокаде Газы: палестинский вопрос не начался утром 7 октября.
История Израиля с Накбы 1948 года полна преступлений и тяжёлых резни: Дейр-Ясин, Сабра и Шатила, Кана, блокада Газы, поселенческое наступление на Западном берегу.
Поэтому спор об истории стал частью самой войны.
Одно звено длинной цепи
Писатель Хиляль Нассар сказал то же иначе: палестино-израильский конфликт не начался 7 октября 2023 года. Эта дата — звено длинной цепи событий, корни которых уходят в десятилетия до того дня.
В комментарии нашему корреспонденту Нассар напомнил, что корни тянутся к Декларации Бальфура 1917 года, затем через британский мандат и растущую еврейскую иммиграцию в Палестину — к войне 1948 года, Накбе и изгнанию сотен тысяч палестинцев, а после к войне 1967 года и оккупации Западного берега, сектора Газа и Иерусалима.
Дальше, пояснил он, были первая и вторая интифады, израильская блокада Газы с 2007 года, непрерывное расширение поселений и повторяющиеся военные операции против сектора — прежде всего войны 2008–2009, 2012, 2014 и 2021 годов — вплоть до войны, начавшейся после 7 октября 2023-го.