Forwarded from Manus Regis (M.a.r.c.u.s.)
- Грозные соперники: Культ Митры и Христианство.
- Когда говорят, что митраизм и христианство просто развивались параллельно, это звучит как попытка сгладить острые углы. Слишком уж многое указывает на то, что направление влияния было односторонним: от древнего, укоренённого культа к молодой, только формирующейся религии. Начнём с хронологии. Иранский Бог Митра упоминается задолго до нашей эры. Да, римский митраизм оформился как мистериальный культ примерно в I веке, но его богословский багаж, символика и обрядность не упали с неба. Они столетиями вызревали в Малой Азии, Армении, Каппадокии - регионах, где христианство делало свои первые шаги. Христос вышел на проповедь в мир, уже густо насыщенный митраистскими идеями. Логично предположить, кто у кого перенял хлеб и вино, идею посредника между небом и землёй, очищение водой и праздник зимнего солнца. Возьмите 25 декабря. Ни в Евангелиях, ни в раннехристианской традиции нет и намёка на эту дату. Зато она была священной в солярных культах за века до возникновения христианства как дата рождения Непобедимого Солнца, с которым Митра отождествлялся. Христианство не имело собственной даты Рождества и выбрало эту, когда потребовалось вытеснить популярнейший языческий праздник. Это не параллельное развитие, это прямое календарное наследие. С причастием та же история. Конечно, у христиан есть Тайная вечеря. Но обряд вкушения хлеба и вина как мистической плоти и крови божества, предвкушающий загробное блаженство, был сердцевиной митраистских мистерий. Посвящённые в митраизме вкушали хлеб и вино, символически соединяясь с Митрой. Когда молодое христианство вышло на эллинистическую арену, этот ритуал уже был хорошо известен и понятен языческому миру. Христианство наполнило его своим содержанием, но сакральная форма была готова до него. Омовение, или крещение. Иоанн Креститель крестил в Иордане, но сама идея ритуального очищения, смывающего грехи и дающего новое рождение, была древней как мир. В митраизме этот обряд был разработан детально: посвящаемого омывали, намазывали мёдом язык и руки, символически запечатывая его от скверны. Это было не просто купание, а таинство перехода в новую духовную жизнь. Христианство взяло этот мистериальный каркас и наложило на собственное учение о смерти и воскресении со Христом. Иерархия, обращение «возлюбленный брат», посты, аскетические практики, идея посредника-спасителя, творящего волю верховного Бога-отца и возносящегося на небо, - весь этот комплекс идей и практик процветал в митраизме на той же территории и в то же время, когда формировалось христианство. Утверждать, что малочисленная, гонимая иудейская секта, оторванная от эллинистической культуры, сама породила эти формы, а могущественный митраизм, религия легионеров и чиновников, у неё их скопировал, - значит идти против исторической логики. Всегда более слабый и гибкий новичок впитывает язык и ритуалы доминирующей культуры, чтобы стать понятным и своим. Именно так и поступило христианство. Выйдя из иудейской среды в большой мир, оно мастерски вобрало в себя всё, что резонировало с народной религиозностью того времени. Не много творческого полета и вот новая религия. Оно не скопировало культ Митры полностью, но взяло его как готовую форму, переплавив в новое содержание. Именно поэтому митраизм и называют самым грозным соперником христианства: это была битва за одну и ту же символическую нишу. Победитель впитал в себя оружие побеждённого и пошёл с ним дальше, объявив поверженного врага дьявольской карикатурой на самого себя. Но карикатура, как известно, всегда появляется после оригинала. Любая монотеистическая религия стоит на фундаменте язычества. Иудаизм, христианство, ислам не возникли в вакууме. Они вобрали язык, символы, календарные обычаи и богословские интуиции предшествующих культур. Отрицать это бессмысленно.
- Исторические и религиозные хроники.
