𝗣𝗔𝗖𝗘

НОВЫЕ ШТРИХИ ТРАНСКАСПИЯ
Международное инвестиционное подразделение ADNOC завершило приобретение 12,5% акций Southern Gas Corridor CJSC (SGC). Соглашение акционеров было подписано 14 сентября в Баку в присутствии президента Азербайджана Ильхама Алиева и советника по национальной безопасности ОАЭ шейха Тахнуна бин Заида Аль Нахайяна.

SGC участвует сразу в четырёх стратегических активах: месторождении Шах-Дениз, Южно-Кавказском газопроводе, TANAP и TAP. Через эту покупку ADNOC фактически получает косвенное экономическое участие примерно в 2% Шах-Дениза, 2,63% Южно-Кавказского газопровода, 6,38% TANAP и 2,5% TAP. Пакет даёт доступ к экономике проектов и участие в обсуждении будущего расширения всей системы. Маршрут протяжённостью около 3 500 км связывает каспийский газ с Турцией и европейским рынком через Грузию, Грецию, Албанию и Италию.

ADNOC уже владеет 30% газоконденсатного месторождения Абшерон в Азербайджане. Кроме того, ADNOC получила 38% в морском Блоке I в Туркменистане, который сегодня добывает около 400 млн кубических футов газа в сутки и располагает ресурсами более 7 трлн кубических футов. Таким образом, Абу-Даби последовательно собирает будущую каспийскую газовую платформу, которая консолидирует добычу в Азербайджане, участие в туркменских ресурсах и теперь в экспортной инфраструктуре до Европы.

Очевидно, что объединении ресурсов Азербайджана и Туркменистана с европейской инфраструктурой следует воспринимать как стратегическое направление. Транскаспийский газопровод между Туркменистаном и Азербайджаном начинает всё больше вырисовываться. Для этого необходимо решить вопросы объёмов, долгосрочных контрактов, финансирования и межгосударственных гарантий. И ADNOC уже заняла позицию на случай, когда это окно возможностей откроется.

ПОДПИСАН «ЗАКОН ЛИНДСИ ГРЭМА»

Enforces targeted duties on top purchasers of Russian oil and gas: The legislation imposes tariffs on imports from countries that are the world’s top 5 purchasers of Russian crude oil or natural gas or are among the top 5 facilitators of Russian oil sanctions evasion. The bill exempts countries whose Russian natural gas imports account for less than 15 percent of Russia’s total natural gas exports and that are taking significant steps to reduce those imports. The bill calls for USTR to reassess the top 5 purchasers every 180 days and can adjust tariff rates based on changes in purchasing behavior.

Прямое применение пошлин по «закону Грэма» к Казахстану маловероятно. Закон нацелен на топ-5 крупнейших покупателей российской нефти и газа, а также на суда «теневого флота». Казахстан в целом к этой группе не относится. Список пересматривается каждые 180 дней. Есть исключения для стран с небольшими объёмами газа (<15 % российского экспорта). Казахстан вот в этом моменте тоже «застрахован», даже при запланированном закупе почти 11 млрд кубм газа в 2026 году. Это больше половины всего внутреннего потребления республики. Также Казахстан транзитом транспортирует российскую нефть в Китай и газ в Узбекистан, но опять же это незначительные объемы по сравнению с основными транзитными потоками.

В целом, это такого рода точечный инструмент давления именно на крупнейших импортеров российских энергоресурсов. Прежде всего Китай и Индию, которые вместе дают львиную долю выручки России от нефти и газа, а также на инфраструктуру обхода. Очевидно, что формальные критерии «топ-5 импортёров» Казахстан не выполняет. Поэтому пошлины на казахстанский экспорт в США по этой норме не должны применяться.

Закон даёт Президенту США значительную гибкость. Реализация будет зависеть от администрации. Казахстан последовательно заявляет о соблюдении международных санкций, непризнании Крыма и новых территорий и ориентации на многовекторность. Это снижает риск вторичных мер. И еще, прямой двусторонний товарооборот РК–США невелик относительно общей внешней торговли Казахстана, поэтому даже гипотетические пошлины имели бы ограниченный макроэкономический эффект.

** Хоуп, Шек.
Нефть и кровь

Книга об одном из самых влиятельных мировых политиков, возвышение которого многие считали случайным, а некоторые глубокие знатоки внутренней политической жизни арабского мира характеризовали как временное явление.
Рассказы свидетелей, описание многоходовых интриг, конструирование политических стратегий и анализ мотивов.
Все это в детективном стиле и с огромным количеством интересных деталей. Как принцу удается побеждать в битвах с многочисленными и влиятельными врагами, как он конструирует образ в разных целевых аудиториях и неожиданно рискует, как использует западные консалтинговые фирмы и как движется к абсолютной власти.
Для тех, кто хочет понимать Саудовскую Аравию, арабский мир и то, как создаются западные мифы о нем.

🇷🇺 ЧЕСНАКОВ. БИБЛИОТЕКА | ПОДПИСАТЬСЯ

#БлижнийВосток

** Питер Дейл Скотт
Наркотики,нефть и война

Бывший дипломат, а ныне профессор университета Беркли анализирует процесс формирования и ход реализации политической стратегии США в отношении трех территорий.
Как формируются сценарии, как работают публичная, негласна и тайная власти, какова роль наркотиков и нефти. Немного конспирологии, много фактуры, ряд интересных наблюдений и оценок. Схема, предложенная автором не нова, но вполне может рассматриваться как рабочая для понимания жестких инструментов вмешательства во внутренние дела.
Для политологов-международников и специалистов по идеологическим войнам.

#стратегииСША #геополитика

⭐️ Чхве Чжи Ун. Как нефть правит миром

О чем. Исследование влияния «черного золота» на мировую экономику от Первой мировой.

Структура.
4 части.
• Нефть: открывая современность (Первая мировая война).
• Нефть становится оружием (1970 – 1979 годы).
• Нефть: открывая рынок (1980-1989 годы).
• Нефть: определяя современность (1990 год – настоящее время).
Эпилог. Нефть определяет завтрашний день.

Почему интересна. Описываются механизмы влияния процессов, связанных с добычей и продажей нефти на политические и экономические тренды, стратегии ключевых государственных и персональных игроков. Показывается влияние нефтяного бизнеса на создание и выживание ряда государств. Определяются скрытые причины глобальных экономических процессов, связанных с распределением энергоресурсов. Делаются наметки относительно будущего влияния сланцевой нефти.

Для кого. Для геоэкономистов.

Уровень. Любители, продвинутые.

#история #экономика #энергетика

От этой новости чуть смешанные эмоции. Чуть-чуть даже жутко, хотя новость вроде как хорошая.

В Казахстане за год почти на 20 процентов выросла модальная зарплата. Если вы не слышали этот термин, сейчас объясним.

Бывают "средние" зарплаты. Их чаще всего подсвечивают в заголовках СМИ. В Казахстане за первый квартал этого года она равна 461,486 тенге. Обычно в комментариях люди пишут: "хватит обманывать, нет в стране таких зарплат". Здесь все просто. У одного человека зарплата 2 миллиона, у другого 100 тысяч и "средняя" у них выходит в 1,05 миллионов тенге.

Еще бывает "медианная" зарплата. Она чуть ближе к "народу". Нo тут расчет уже сложнее - собираются зарплаты работников по всей стране, все эти деньги выстраивают "по цепочке" - от маленьких до больших. И данные, которые оказались по центру этой цепочки и считают "медианной зарплатой». Сейчас она в составляет 331,527 тенге.

И есть модальная зарплата. Это размер зарплаты, что чаще всего встречается среди работников в стране. Попробовали сами разобраться в ее механизме: все деньги разбивают по интервалам, условно:

- 5 работников - 100 тысяч тенге
- 20 работников - 150 тысяч тенге
- 7 работников - 200 тысяч тенге
- 3 работника - 500 тысяч тенге

Соответственно, у этой группы людей модальная зарплата равна 150 тысячам тенге.

Так вот за год эта цифра в Казахстане выросла на 19 (!) процентов. За счет чего, правда, не очень понятно. Но теперь она составляет
"космические" 116 тысяч тенге.

Еще раз - чаще встречающаяся в стране зарплата - 116 тысяч тенге.

Как бы выглядел Казмунайгаз без Тенгиза, Кашагана и Карачаганака? Скажем так «без макияжа»...

Ситуация по Озенмунайгазу скоро станет похожа на «анекдот про газ в Казахстане, которого так много, что его закачивают обратно в пласты». Не удивлюсь, если в ближайшие годы Озенмунайгазу будут не только налоговые преференции давать, а еще и доплачивать, чтобы там продолжали добывать нефть. А решения по социальному вопросу в этом регионе есть. Вопрос в том, кто готов выслушать и взять отвественность за их реализацию?

https://t.me/oilgazKZ/4153

Plastex Qazaqstan 2026 - ключевая площадка для развития полимерной индустрии Казахстана
21–23 октября | Алматы, КЦДС «Атакент», павильон 9

Международная выставка, объединяющая производителей, переработчиков, поставщиков технологий и экспертов отрасли из Казахстана, Китая, Индии, России, Турции и Узбекистана.

На выставке: оборудование и технологии для переработки полимеров, сырьё, материалы и решения для производства.

В рамках деловой программы — конференция о нефтегазохимии, глубокой переработке, локализации производства и развитии отрасли.

🎟 Получите билет

По вопросам бронирования площади: +7 705 888 88 19, +7 771 718 26 09

Профицит торгового баланса вырос до $14 млрд – насколько устойчив этот запас прочности Казахстана

Автор: Саида Тлеуленова, эксперт Qazaq Expert Club, финансист

Профицит торгового баланса Казахстана за январь–июль 2026 года вырос на 63% – с $8,6 млрд до $14 млрд. На первый взгляд, это очень сильный сигнал для экономики и тенге. Однако почти половину товарного экспорта страны по-прежнему обеспечивает нефть. Поэтому вполне резонным звучит вопрос: насколько устойчивы источники, за счет которых он сформирован.

Только в июле профицит составил $4,8 млрд: экспорт достиг $10,2 млрд при импорте около $5,4 млрд. Таким образом, экспорт товаров заметно превышает импорт, формируя существенный источник валютных поступлений в страну.

Почти половина экспорта по-прежнему приходится на нефть

Структура казахстанского экспорта остается преимущественно сырьевой. По данным БНС, в январе–июне 2026 года на нефть и сырые нефтепродукты приходилось 46,5% товарного экспорта. Значительную долю также занимают медь, медные руды, радиоактивные элементы и ферросплавы. В 2025 году доля нефти была еще выше – 50,5%.

Поэтому нынешний профицит во многом отражает сильную экспортную выручку, но пока не свидетельствует о принципиальном изменении структуры экономики. Его размер остается чувствительным к мировым ценам на нефть и металлы, объемам добычи и возможности бесперебойно поставлять сырье на внешние рынки. Если цены существенно снизятся или возникнут ограничения физического экспорта, профицит может заметно сократиться.

Не все экспортные доллары остаются в стране

Есть еще один важный нюанс: высокий торговый профицит не означает, что все полученные от экспорта деньги остаются внутри Казахстана.

Часть экспортной выручки впоследствии уходит на оплату зарубежных услуг, выплату инвестиционного дохода иностранным инвесторам, обслуживание внешних обязательств и другие платежи. Поэтому для оценки фундаментальной устойчивости внешнего положения страны важно смотреть не только на торговый, но и на весь платежный баланс.

Несырьевой экспорт тоже растет

При этом говорить, что структура казахстанского экспорта совсем не меняется, было бы неправильно. Есть позитивный сигнал: постепенно увеличивается несырьевой экспорт.

По данным Министерства торговли, в первом полугодии 2026 года экспорт несырьевых и обработанных товаров вырос с $12,9 млрд до $15,2 млрд. Это говорит о постепенном расширении экспортной базы, хотя пока его недостаточно, чтобы устранить зависимость внешнего сектора от сырьевой конъюнктуры.

Поэтому $14 млрд торгового профицита – действительно хороший буфер для Казахстана. Устойчивость будет зависеть от того, насколько быстро растет несырьевой экспорт, как меняются цены на нефть и металлы, сохраняются ли объемы добычи и поставок и насколько эффективно экспортные доходы превращаются в инвестиции и повышение производительности внутри страны.

ЕЩЕ РАЗ ПРО СЕРУ: ГРАНУЛЯЦИЯ
В отраслевых кругах активно обсуждается возможный проект обновления установок грануляции серы на Тенгизском месторождении. Оценочная стоимость проекта может составлять от 120 до 200 млн долларов США. Ключевая особенность данного проекта в том, что привлекаются сторонние инвесторы, а не средства из бюджета ТШО. Это связано с тем, что финансирование из собственных средств компании может вызвать вопросы в связи с уже зафиксированным превышением стоимости Проекта будущего расширения (ПБР). В качестве потенциальных инвесторов рассматриваются инвесторы из Индии. Новое оборудование планируется поставить из Канады.

В целом инициатива понятна. Обновление необходимо. Существующие стационарные установки уже значительно устарели. Почти все они были введены в эксплуатацию в начале 2000-х годов. Это более 20 лет работы. К слову, в годы строительства Завода Второго Поколения (ЗВП) участок производства серы был в зоне моей отвественности. Поэтому понимаю проблематику вопроса. Старые барабаны грануляции требуют всё более частого капитального ремонта, а это снижает надёжность и повышает риски простоев. Дальнейшая эксплуатация без глубокой модернизации или замены становится всё менее эффективной и экономически оправданной.

⁉️ Вопрос, который возникает в первую очередь: почему к проекту не привлекаются казахстанские компании? Мы столько говорим об увеличении местного содержания, а тут даже на технологически простые проекты хотят привлечь иностранных инвесторов. Данные работы не требуют специальных лицензий и «космических» знаний. Местные подрядчики уже имеют значительный опыт участия в проектах ТШО, включая монтаж, пусконаладку и обслуживание аналогичного оборудования. Привлечение казахстанских компаний позволило бы увеличить казахстанское содержание, создать рабочие места и аккумулировать компетенции внутри страны.

26 СКВАЖИН: СКОЛЬКО НЕФТИ ОНИ РЕАЛЬНО ДАДУТ?
Казмунайгаз планирует пробурить 26 поисково-разведочных скважин в 2026–2030 годах, но так сложилось в отрасли, что 26 разведочных скважин это не значит, что они все будут добывающими. Часть окажется сухой, часть обнаружит только непромышленные объёмы, а некоторые открытия могут быть отложены из-за низкой рентабельности.

Чтобы оценить возможный результат, использовали Tornado-анализ с учетом чувствительности и все доступные исторические статистические данные. Модель учитывает количество скважин, вероятность коммерческого открытия, средний размер обнаруженной залежи, коэффициент извлечения нефти, темп годового отбора и готовность добывающего фонда.

В базовом сценарии приняли следующие параметры:
- вероятность коммерческого успеха 12,5%,
- среднее геологическое открытие 25 млн тонн,
- коэффициент извлечения 33,3%,
- темп годового отбора 4%,
- готовность фонда 90%.

При таких условиях из 26 скважин математически ожидается около трёх коммерческих открытий. Они могут обеспечить приблизительно 27 млн тонн извлекаемых запасов и около 970 тыс. тонн промышленной добычи в год.

Диаграмма показывает, что сильнее всего результат зависит от размера открытий и коммерческой успешности бурения. Если средний размер открытия составит только 10 млн тонн, расчётная добыча снизится примерно до 390 тыс. тонн в год. При открытиях по 50 млн тонн она может приблизиться к 1,95 млн тонн.

Изменение вероятности коммерческого успеха от 5% до 20% даёт диапазон от 390 тыс. до 1,56 млн тонн в год. Остальные факторы влияют меньше: коэффициент извлечения меняет результат приблизительно в пределах от 730 тыс. до 1,17 млн тонн, а темп отбора в пределах от 730 тыс. до 1,22 млн тонн в год.

Вероятностное моделирование даёт медианный результат около 980 тыс. тонн в год. В 80% расчётных случаев будущая промышленная добыча находится в диапазоне от 290 тыс. до 1,95 млн тонн в год. Вероятность того, что программа вообще не приведёт к коммерческой добыче, составляет около 4,5%. Но даже оптимистичный результат не решает проблему зрелых месторождений, которые сейчас системно "убивают".

И есть важное обстоятельство:

Согласно отчётности КМГ, добыча на операционных активах компании снизилась с 15,476 млн тонн в 2019 году до 13,559 млн тонн в 2023 году. Это падение примерно на 3,25% ежегодно.

Если такой тренд сохранится, к 2030 году годовая добыча на зрелых активах может оказаться примерно на 2,8 млн тонн ниже уровня 2023 года. Центральная оценка новых проектов (около 1 млн тонн) компенсирует лишь треть этого снижения. Даже верхняя вероятностная граница около 2 млн тонн не перекрывает прогнозируемую потерю полностью.

Кроме того, разведочные скважины будут пробурены до 2030 года, а оценка запасов, проектирование, строительство инфраструктуры и эксплуатационное бурение потребуют ещё нескольких лет.
Следовательно, программа из 26 скважин необходима для восполнения ресурсной базы, но в базовом сценарии она не обеспечит роста нефтедобычи. В лучшем случае она сможет замедлить снижение. Изменить траекторию способно только одно действительно крупное открытие (что крайне маловероятно с учетом районов разведки) либо существенно более масштабная и непрерывная программа геологоразведки.

Как-то так получается...

Депутат, член фракции «Ақ жол» Ермеккали Юсупов обратился с официальным запросом к премьер-министру Олжасу Бектенову, заявив о проблемах в нефтехимической отрасли страны.

#МанғыстауToday. Каспий прекрасен... как всегда.

НОВЫЕ ВЫЗОВЫ ДЛЯ СЕРЫ
Недавний пожар в Усть-Луге создаёт новые риски для казахстанского маршрута экспорта серы. Балтийский железнодорожный маршрут для экспорта казахстанской серы который открылся после снятия Россией запрета на транзит столкнулся с новым риском. Удар украинских беспилотников в начале сентября привёл к пожару и повреждению объектов портовой инфраструктуры.

Порт Усть-Луга остается одним из ключевых пунктов выхода казахстанской (особенно тенгизской) серы на международные рынки через Балтийское море. Предыдущие удары в марте и середине августа уже затрагивали портовые и перерабатывающие объекты. Сентябрьская атака только усиливает неопределённость в отношении сроков перевалки, даже если официально работа порта не остановлена.

При такой интенсивности даже небольшое ограничение пропускной способности порта способно быстро привести к скоплению вагонов, росту стоимости хранения и страхования, а также увеличению рисков исполнения экспортных контрактов.

Пока мы видим, что в Казахстане возникающие трудности в отрасли решаются в режиме "тушения пожаров". И что-то надо с этим делать...

https://t.me/pacedot/2546

#ИНСТАЛЯЦИЯ
Я бы предложил для полноты смысла добавить к символу нефтегазвовой отрасли еще и символ электроэнергетики.

Поздравляю QazaqGaz с важным шагом!

По итогам встречи в Южной Корее состоялся обмен соглашениями между QazaqGaz, Hyundai Engineering и SICIM Kazakhstan о строительстве газоперерабатывающего завода в Западном Казахстане.

Новость пришлась очень кстати. Во время моего выступления на Gastech было что добавить о развитии газовой отрасли Казахстана. Строительство новых ГПЗ и загрузка существующих мощностей помогут превратить растущую добычу сырого газа в реальные объёмы товарного газа.

Эта новость заинтересовала как представителей энергетического направления ООН, так и руководителей крупных мировых газовых компаний. Всех пригласил внимательнее посмотреть на Казахстан и инвестировать в развитие нашей газовой отрасли.

А вот Тони Блэра так и не увидел. Как говорится: I am really sorry...

МЕНЯЙ МЫШЛЕНИЕ - БУДЕТ АЛЬТЕРНАТИВА
Пару цитат из интервью:

Это проблема не только самого Казахстана, но и тех компаний, которые участвуют в этом проекте. Я имею в виду КТК. Там есть ExxonMobil, Chevron и Eni. Все компании должны были учитывать риски и с их учётом проводить свою работу, чтобы иметь альтернативный путь. Если гипотетически КТК может перестать работать как трубопроводная система, мы вообще можем встать, и это очень негативно повлияет на добычу.

Там нужна другая логика, там нужно считать не экономическую целесообразность, а какие будут потери, если мы не будем реализовывать этот проект.

💰Факт. Изъятие 95% дополнительной маржи нефтедобывающих компаний, появившейся после либерализации цен на ГСМ, в виде акциза (если оно случится) будет означать, что реальной целью реформы был не переход к рыночной модели топливного рынка, а банальное пополнение бюджета за счет автомобилистов.
 
⛽️ Комментарий. Отказавшись в феврале 2025 года от госрегулирования цен на ГСМ, правительство декларировало готовность сделать поставки нефти на НПЗ экономически выгодными для добывающих компаний. Предполагалось, что это поможет устранить хронический дефицит топлива и одновременно создаст условия для инвестиций в нефтепереработку. Минуло менее года – и в декабре 2025-го правительство ввело дополнительный акциз в размере 50% от возникшей маржи ресурсодержателей. Теперь планируется забирать уже 95% (проект нового постановления правительства).
 
📈 Что это означает на практике?

«При повышении ставки до 95% и сохранении текущего темпа роста цены (+4/+6 тенге за литр в месяц) дополнительный акциз возрастает вдвое и составляет 30 358 тенге/тн, в результате чего формируется убыток. На примере АНПЗ убыток на тонну составит 33 472 тг»,

– говорится в коллективном обращении нефтедобывающих компаний к правительству.
 
◾️ Но важно понимать: в первую очередь это означает недополученные доходы нефтедобывающих компаний, поставляющих сырье на внутренний рынок. В числе тех, кто столкнется с этим эффектом, будет и нацкомпания «КазМунайГаз» – один из крупнейших поставщиков нефти для казахстанских НПЗ. Помимо этого, возникает еще более серьезная проблема – инвестиционный климат в нефтянке. Когда правила игры кардинально меняются в течение года, а возникший у производителя экономический эффект сначала признаётся рыночным, а затем изымается государством почти полностью, инвестиционные риски возрастают. Для компаний это означает меньшую предсказуемость денежных потоков и, соответственно, меньше стимулов вкладываться в разведку и добычу.
 
❗️И здесь Казахстан действительно оказывается на распутье. Вопрос уже не только в налоговой конструкции, а в том, какую экономическую модель страна выбирает для своей нефтянки. С одной стороны, государство ставит перед отраслью амбициозную задачу – резко нарастить переработку. До 2040 года планируется увеличить мощности всех трех НПЗ и построить 4-й завод, доведя суммарные мощности примерно с 18,4 млн до 39 млн тонн нефти в год. Но где взять такие объемы сырья, если его поставки на НПЗ будут балансировать на грани рентабельности или становиться убыточными? За счет чего инвестировать в добычу, геологоразведку и разработку новых запасов, в том числе компаниям, работающим на зрелых месторождениях Актюбинской и Кызылординской областей, если государство обязывает их до 85% добытой нефти направлять на НПЗ, а затем собирается изымать до 95% возникающей маржи?

▪️Чтобы загрузить новые мощности, нужно инвестировать в добычу и воспроизводство ресурсной базы. И если государство директивно обязывает нефтяников ставить сырьё на НПЗ и одновременно сокращает экономическую отдачу от этих поставок, оно фактически повышает инвестиционные риски в самой отрасли, которая должна обеспечить сырьем будущую переработку.
 
‼️ Сама идея либерализации предполагает несколько большее, чем просто новые ценники на АЗС. Игроки рынка должны получить возможность работать в условиях, где рыночная цена формирует экономический результат, позволяющий развивать бизнес. Если же практически вся дополнительная маржа возвращается государству через акцизы и налоги, возникает закономерный вопрос: насколько такая система вообще соответствует логике либерализации?

Подписка на ежедневные новости нефтегазовой отрасли Казахстана: https://t.me/oilgazKZ