𝗣𝗔𝗖𝗘

🔔 Вашему вниманию наш очередной отраслевой дайджест.

ОТКУДА У ХУСИТОВ БЕНЗИН? (часть 2)
Часть топлива поступала через обычных региональных трейдеров, часть через непрозрачные схемы, связанные с Ираном, подставными компаниями, подменой документов и судами, попавшими под санкции. Утверждать, что всё или даже большая часть топлива физически приходит непосредственно из Ирана, было бы неправильно. Однако участие иранских поставщиков и связанных с Корпусом стражей исламской революции торговых сетей достоверно задокументировано.

Главное здесь, что хуситы превратили зависимость населения от импортного топлива в один из основных источников финансирования своей власти. По оценкам экспертной группы ООН, в 2022–2024 годах хуситы могли получить около $4 млрд только за счёт таможенных платежей на импортируемое топливо. С учётом дополнительных сборов, торговых надбавок и прибыли подконтрольных компаний совокупный доход топливного сектора оценивался примерно в $5,5 млрд. Таким образом, импорт топлива для хуситов это одновременно источник энергии, инструмент контроля над населением и механизм финансирования военной хунты. Именно поэтому порты, нефтехранилища, терминалы и энергетическая инфраструктура стали целями израильских и американских ударов. Израиль объяснял атаки ответом на обстрелы и использованием портов для получения иранского оружия. США заявляли о намерении лишить хуситов доходов от нефтепродуктов. Но в действительности удары затрагивали всю систему снабжения.

Есть и вторая сторона этой энергетической модели, а именно электричество. После 2015 года централизованная энергосистема Йемена во многих районах фактически перестала обеспечивать население стабильным электричеством. Сначала домохозяйства и предприятия перешли на дизельные генераторы. Но топливо было дорогим и дефицитным, поэтому начался стихийный переход на солнечные панели и аккумуляторы. По данным исследований, проведённых при поддержке Всемирного банка, уже в 2016–2017 годах солнечные системы использовали до половины сельских и до 75% городских домохозяйств. Масштаб произошедшей трансформации хорошо виден. Если посмотреть на фотографии и спутниковые снимки Саны, можно увидеть крыши, покрытые солнечными панелями и резервуарами для воды.

В итоге получаем, что децентрализованную энергетику создали сами йеменские семьи и предприниматели как способ выживания в условиях разрушенной сети, дорогого дизельного топлива и многолетней войны. В итоге на территории, контролируемой хуситами, сформировалась крайне необычная двухуровневая энергетическая система. Импортное топливо обеспечивает военных, транспорт и генераторы, а также приносит руководству движения миллиарды долларов. Солнечная энергия поддерживает повседневную жизнь населения, небольшие предприятия, связь, водоснабжение и часть гражданской экономики.

Это один из наиболее наглядных примеров новой энергетической модели, когда санкции уже не гарантируют изоляции, а децентрализованная энергетика позволяет обществу сохранять жизнеспособность даже после разрушения государства и инфраструктуры.

ОТКУДА У ХУСИТОВ БЕНЗИН? (часть 1)
Все сегодня наблюдают за тем, как хуситы влияют на энергетические рынки. Атакуют нефтяную инфраструктуру и суда, повышают страховые ставки и заставляют мировую торговлю искать обходные маршруты. Но больший интерес вызывает вопрос а откуда сами хуситы получают энергоресурсы? Любое крупное сухопутное наступление, захват и удержание территории требуют огромного количества топлива. Колонны пикапов, грузовики, бронетехника, генераторы, логистика, перевозка боеприпасов всё это невозможно без устойчивого снабжения дизельным топливом и бензином. Здесь можно наблюдать, что у хуситов сформировался свой энергетический баланс.

Когда-то Йемен добывал более 440 тысяч баррелей нефти в сутки и экспортировал СПГ на международный рынок. Пик нефтедобычи пришёлся на начало 2000-х годов. Однако война, истощение старых месторождений, разрушение инфраструктуры и прекращение инвестиций практически уничтожили отрасль. В 2024 году добыча оценивалась всего примерно в 15–19 тысяч баррелей в сутки, а экспорт СПГ с завода в Балхафе прекратился ещё в 2015 году. Главные нефтегазовые районы страны (Масила в Хадрамауте, Мариб и Шабва) долгое время оставались вне устойчивого контроля хуситов. Особенно важной была битва за Мариб, где захват этой провинции дал бы хуситам доступ к месторождениям, небольшому НПЗ и ключевой энергетической инфраструктуре. Но добиться этой цели им так и не удалось.

При этом хуситы контролировали порты Ходейда, Салиф и нефтяной терминал Рас-Иса на Красном море. Сам Рас-Иса находится в конце трубопровода, идущего из Мариба, но внутренний участок и ресурсная база остались по другую сторону фронта. Получилась парадоксальная конструкция, когда у хуситов есть порты и терминалы, но нет собственной значительной нефтедобычи и полноценной нефтепереработки. Поэтому контролируемые ими районы критически зависят от импорта нефтепродуктов.

САЛЕМ, ТОНИ!
Завтра выступаю на всемирной конференции GasTech в Бангкоке. Расскажу о том как изменился внешний контур и какие перспективы развития у газовой отрасли Центральной Азии в рамках моей экспертизы в The Global Gas Centre. Заодно передам Тони Блэйру привет. Все-таки был у него опыт работы на Казахстан. В общем, не чужой человек уже...

Российские и китайские цены на полиэтилен будут сближаться

Компания Arthur consulting ("Артур консалтинг") спрогнозировала снижение реальных цен на полиэтилен (без учета общей инфляции) в России к 2030 году на 12–30% (с 1100$ до 775–970$ за тонну). К таким выводам аналитики пришли в исследовании "Долгосрочный прогноз цен на полиэтилен в России".

При этом, по мнению исследователей, будет сокращаться спред между российской и китайской ценой на ПЭ. В данном случае речь идет о ценах на внутренних рынках стран, так как за счет пошлин и транспортных расходов китайский ПЭ в России в конечном итоге обходится дороже российского.

По-мнению исследователей, ввод новых мощностей по производству ПЭ в России не повлияет на цены в среднесрочной и долгосрочной перспективах, несмотря на увеличение предложения. Гораздо большее влияние на них оказывает фактор цен в Китае, как в стране-лидере мирового рынка.

Новости RUPEC в MAX

🔥 Факт. Украинские дроны поразили два ГПЗ в непосредственной близости от «Ямальского креста»
 
Комментарий. «Ямальский крест» – это место пересечения 17 (!) российских газопроводов высокого давления в Ямало-Ненецком автономном округе, географически он расположен между Новым Уренгоем и Надымом. Этот объект неофициально называют «иглой Кощея» российской газовой системы. Через «Ямальский крест» транзитируется, по разным оценкам, от 80% до 85% всего добываемого в России газа, который обеспечивает как внутреннее снабжение России, так и экспортные поставки.
 
⚡️ Вчера украинские беспилотники преодолели расстояние более 3000 км от линии фронта и поразили два гиганта газоконденсатной промышленности РФ: Новоуренгойский и Пуровский заводы на Ямале. Если ставки будут повышаться, не исключено, что следующий удар придется по «Ямальскому кресту». Экономисты и аналитики описывают потенциальный выход узла из строя как масштабный системный кризис:
🔴остановка добычи: мгновенное прекращение транспортировки газа с ключевых месторождений Ямала и Западной Сибири, в том числе в Центральную Азию и в Казахстан.
🔴энергетический коллапс: перебои с электроэнергией и теплом в регионах, зависящих от газовой генерации – а это практически вся европейская часть РФ.
 🔴топливный и промышленный кризис: остановка предприятий, завязанных на непрерывный цикл газоснабжения и сырьевую базу.

Подписка на ежедневные новости нефтегазовой отрасли Казахстана: https://t.me/oilgazKZ

АХИЛЛЕСОВА ПЯТА КАШАГАНА
Казахстан не намерен пересматривать основные подходы к экспорту нефти из-за атак на инфраструктуру Каспийского трубопроводного консорциума и логистических сложностей в Чёрном море. Об этом министерство энергетики РК сообщило ТАСС. Профильное ведомство считает, что ситуация с танкерным флотом, страхованием и фрахтом в Чёрном море динамична, атаки на инфраструктуру КТК отслеживаются, однако имеющиеся вопросы логистики не рассматриваются как основание для изменения принципиальных подходов к экспорту нефти.

Окей. Здесь интересен другой момент. О каком сроке мы сейчас говорим? Особенно на фоне текущих разбирательств вокруг Кашаганского проекта, потому что для него это ключевой момент. Будущее месторождения касается не только строящегося и планируемого ГПЗ, но и того, куда физически потечет нефть. Если «базовый маршрут не меняется», то фазы 2A, 2В и 2C упираются в пропускную способность трубопровода КТК. Это как раз тот случай, когда размер имеет значение.

КТК в 2025 году прокачал с трёх крупных казахстанских месторождений:

- Тенгиз 36,6 млн т
- Кашаган 17,0 млн т
- Карачаганак 9,2 млн т

Итого 62,8 млн т.

Мощность системы после устранения узких мест на казахстанском участке составляет около 72,5 млн т/год. План КТК на 2026 год не менее 72 млн т. Технически консорциум КТК говорит, что готов переваливать свыше 80 млн т, если позволяют погода, танкеры и исправность выносных причальных устройств. Кашаган почти целиком направляет нефть по этой трубе.

Сейчас Кашаганское месторождение работает в контуре Фазы 1. После запуска ГПЗ на 1 млрд м³ полка должна подойти примерно к 19 млн т/год. Дальше Фаза 2A, в случае запуска ГПЗ на 2,5 млрд кубм. Это примерно 23 млн т в год добычи нефти. Еще дальше Фаза 2B с добычей на уровне 32–33 млн т/год. И вишенка на торте Фаза 2C с уровнем добычи почти 42 млн т/год. Если разделить по срокам ввода в эксплуатацию, то получаем к 2027 году 18,6 млн тонн, к 2029 году 23 млн тонн и к началу 2040 почти 42 млн тонн нефти в год.

Тенгиз после запуска ПБР вышел на новую полку. Добыча в 2025 году составила 39 млн т, цель на 2026-й до 40 млн т. Карачаганак держит жидкие углеводороды около 11–12 млн т/год, в КТК стабильно отдаёт 9–10 млн т. Рост там не планируется, задача удержать полку. Сложим три гиганта при разных полках Кашагана.

• Сценарий 1. Кашаган остаётся на 17–18 млн т.
40 + 11 + 18 = 69 млн т с трёх месторождений плюс прочие НДО. Система может принимать объемы нефти.

• Сценарий 2. Фаза 2A, Кашаган 23 млн т.
40 + 11 + 23 = 74 млн т только с трёх месторождений. Это уже выше лимита казахстанского участка КТК, но при прочих разных условиях проход возможен, но запас исчезает.

• Сценарий 3. Фаза 2B, Кашаган 33 млн т.
40 + 11 + 33 = 84 млн т. Это выше даже полного системного потолка 81 млн тонн при условии, что Тенгиз ещё на пике. 2B в КТК не помещается без одного из трёх событий: падение Тенгиза, новое расширение трубы или увод 8–12 млн т на другие маршруты.

• Сценарий 4. Фаза 2C, Кашаган 42 млн т.
40 + 11 + 42 = 93 млн т. 🔔В нынешней конфигурации КТК не может прокачать такие объемы.

Что из этого следует для Кашагана? То, что Фазы 2А еще допустимый вариант разработки месторождения. А вот Фазы 2В и 2С без новой экспортной схемы не имеет смысла. Горизонт 2042 года совпадает с концом действующего СРП. Инвесторы это тоже видят.

Позиция «у КТК нет альтернативы» выгодна оператору Кашагана, потому что снимает с него политическое давление в дальнейшей разработке месторождения. И пока он остаётся единственным экспортным каналом, будущее Кашагана через призму данного нефтепровода выглядит не очень позитивно. Фаза 2A ещё может принести Казахстану дополнительные баррели и нефтедоллары. А вот Фазы 2B и 2C реализуемы только с проектом новой экспортной системы.

ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ОЧКОВТИРАТЕЛЬСТВО
Отечественные нефтедобывающие компании обратились к Президенту с просьбой не повышать долю изъятия маржинальности, возникшей после либерализации цен на ГСМ, с нынешних 50% до 95%. И я считаю, что к этому обращению необходимо отнестись максимально серьезно.

Потому что вопрос здесь уже не только в налоговой нагрузке на нефтяные компании. Речь идет о том, какой вообще должна быть экономическая модель нефтяной отрасли Казахстана. Сегодня государство официально говорит, что Казахстан должен существенно увеличить внутреннюю переработку нефти. Утверждена Концепция развития нефтепереработки до 2040 года. Планируется расширить существующие НПЗ, построить четвертый завод и довести совокупные мощности примерно с нынешних 18,4 млн до 40 млн тонн нефти в год. Но тогда возникает простой вопрос:

Как мы собираемся перерабатывать 40 млн тонн нефти, если одновременно делаем поставку нефти на внутренний рынок экономически невыгодной?

Нельзя одной рукой призывать нефтяные компании инвестировать в добычу, поддерживать внутренние поставки, финансировать геологоразведку и обеспечивать сырьем будущие НПЗ, а другой практически полностью изымать экономический эффект от либерализации рынка. Это уже вопрос не отдельных ставок акциза. Это вопрос последовательности государственной экономической политики.

Либерализация цен имеет смысл только тогда, когда вместе с ценой появляется нормальная рыночная экономика, которая увеличивает инвестиции и возможность планировать развитие бизнеса. Если после либерализации государство забирает практически всю дополнительную маржу через акцизы и другие налоги, то это уже трудно назвать либерализацией.

Получается довольно странная конструкция. Цены отпустили, но экономический результат решили изъять. По данным самой отрасли, сейчас через дополнительные акцизы изымается 50% полученной маржинальности, а с учетом косвенных налогов фактическая нагрузка уже достигает в среднем 64–70%. Теперь обсуждается повышение доли изъятия до 95%. Отраслевые расчеты указывают, что подобный механизм способен сделать часть поставок на внутренний рынок убыточной.

А здесь возникает уже стратегическая проблема. Для того чтобы перерабатывать 40 млн тонн нефти, недостаточно построить НПЗ. Нужно еще обеспечить эти заводы сырьем на десятилетия вперед. Для этого нефтяные компании должны бурить, вести геологоразведку, поддерживать добычу на зрелых месторождениях, вводить новые залежи и, самое главное, иметь экономический интерес продавать нефть внутри Казахстана. Если внутренний рынок превращается для производителя в источник убытков, совершенно логично, что компания будет стремиться экспортировать нефть туда, где экономика поставок лучше. Тогда зачем вкладывать миллиарды долларов в увеличение нефтеперерабатывающих мощностей?

Можно построить четвертый НПЗ, расширить Павлодарский, Атырауский и Шымкентский заводы, довести паспортную мощность хоть до 40, хоть до 100 млн тонн. Но нефтеперерабатывающий завод без доступного сырья это просто очень дорогой набор оборудования.

В итоге одна часть государственного аппарата декларирует об увеличении нефтепереработки, привлечением инвестиций и строительством новых мощностей, а другая рассматривает решения, способные ухудшить экономику поставок сырья для этой же самой переработки. Получается, одна рука не знает, что делает другая?

И после этого особенно интересно слушать рассуждения о том, что экономика Казахстана якобы уже перестала критически зависеть от нефтегазовой отрасли. Нефть это не только экспортная выручка.
Это сырье для наших НПЗ. Это бензин и дизель для населения. Это топливо для сельского хозяйства. Это авиационный керосин. Это транспорт и логистика. Это нефтехимия. Это налоги. Это инвестиции. Это рабочие места. Это валютная выручка. Это платежный баланс.

Попытка забрать у отрасли практически всю маржу может краткосрочно дать дополнительные поступления бюджету. Но государству нужно понимать не только то, сколько оно сможет дополнительно получить сегодня, но и сколько оно рискует потерять ЗАВТРА из-за снижения инвестиций, добычи и внутреннего предложения нефти. Нельзя одновременно требовать от нефтяной отрасли больше добывать, больше перерабатывать, больше инвестировать, держать внутренние цены, обеспечивать энергетическую безопасность страны и при этом последовательно сокращать ее экономическую мотивацию.
Это и есть тот случай, когда фискальная политика начинает противоречить промышленной.

И если Казахстан действительно хочет перерабатывать 40 млн тонн нефти в год, то прежде чем строить новые заводы, необходимо ответить на гораздо более фундаментальный вопрос: кто, на каких экономических условиях и зачем будет поставлять на них нефть?

⚡️ Факт. Агентство по защите и развитию конкуренции РК (АЗРК) предлагает полностью ликвидировать практику «ручного» ежемесячного распределения объёмов сырья недропользователей на НПЗ по заниженным ценам и заменить её публичной формулой обязательных внутренних поставок, возможностью торговли этими обязательствами и проведением конкурентных аукционов.
 
Комментарий. Такая норма предусмотрена разработанным ведомством проектом Концепции развития конкуренции на 2027-2031 годы, предполагающей радикальную демонополизацию и уход от административного регулирования ключевых рынков страны. На рынке товарного газа, где дочерние структуры QazaqGaz удерживают 100% оптового сегмента, АЗРК планирует ко II кв. 2027 г. утвердить дорожную карту по демонополизации, предусматривающую ликвидацию или трансформацию института единого закупщика, открытие независимого доступа к магистральным газопроводам и подземным хранилищам газа (ПХГ), а также полный поэтапный отказ от государственного ценового регулирования в период 2029-2031 гг.
 
◾️ Анонсированная реформа по ликвидации «ручного» распределения нефти на НПЗ по заниженным ценам вынуждает Минэнерго экстренно менять подходы к управлению зрелыми активами, отмечает отраслевой телеграм-канал PACE. Ключевым приоритетом становится интенсификация добычи на истощенных пластах, где повышение коэффициента извлечения нефти (КИН) всего на 1 п. п. принесет стране 33 млн тонн дополнительного сырья.
 
Подписка на ежедневные новости нефтегазовой отрасли Казахстана: https://t.me/oilgazKZ

Вот уже более года на регулярной основе общаюсь с коллегами из Северо-Казахстанского университета имени Манаша Козыбаева. График никак не позволял посетить университет в Петропавловске. А тут всё сошлось, и вместе с Председателем Правления ТОО «Samruk-Kazyna Ondeu» Данияром Нурлановичем Маулетовым побывал с визитом в этом ВУЗ-е, где ознакомились с научно-исследовательской инфраструктурой университета, в том числе с лабораториями оценки качества воды и агрохимического анализа. Нам показали действующие научные проекты, компетенции исследовательских групп и возможности университета в части разработки и внедрения новых технологий. Университет приятно удивил своей инфраструктурой и насколько он тесно вовлечен в жизнедеятельность всего региона.

Отдельно обсудили перспективы сотрудничества между университетом и промышленным сектором, проведение прикладных исследований, разработку технологических решений и их последующий трансферт в производство.

Особый интерес представляет взаимодействие Северо-Казахстанского университета с Университетом Аризоны. Такое международное партнерство дает возможность не просто перенимать академический опыт, а создавать совместные исследовательские проекты, ориентированные на конкретные технологические и производственные задачи.

На мой взгляд, именно такая модель сегодня особенно нужна Казахстану, когда университеты, научные центры и крупные промышленные компании работают не параллельно друг другу, а в одной связке. Для химической, нефтегазовой, нефтехимической и других отраслей это особенно важно. У промышленности есть реальные технологические задачи, у университетов есть научный потенциал, лабораторная база и молодые специалисты. Задача соединить эти возможности и довести исследования до промышленного применения.

Если это удастся сделать системно, университеты смогут стать не только центрами образования, но и полноценными центрами разработки технологий для казахстанской промышленности.

ЗЫ! Кстати, Петропавловск был в числе трех городов Казахстана, которые я еще не посещал. Теперь таких города осталось всего два. Скоро закрою и этот гештальд. И можно будет сказать, что я побывал во всех городах Казахстана.

Отечественные нефтедобывающие организации коллективно обратились к Главе государства с просьбой не допустить увеличения доли изъятия маржинальности, полученной в результате либерализации цен на ГСМ, с 50% до 95% посредством повышения ставок акцизов.

При текущем уровне цен 50% маржинальности, полученной в результате либерализации цен, изымается посредством дополнительных ставок акцизов, введённых в 2025 году. При этом фактический уровень изъятия, с учётом косвенных налогов, составляет в среднем от 64% до 70%. В настоящее время рассматривается вопрос об увеличении доли изъятия маржинальности до 95%.

По оценке отрасли, такое увеличение дополнительного акциза может сделать поставки нефти на внутренний рынок убыточными, снизить инвестиционную привлекательность нефтедобывающей отрасли и создать риски для стабильного обеспечения социально значимых потребителей топливом.

Нефтедобывающие организации также обращают внимание на то, что недополучение бюджетных поступлений от дополнительных акцизов связано с введением моратория и последующим снижением цен на нефтепродукты.

Отрасль считает особенно важным сохранить логику либерализации экономики, предусмотренную Указом Главы государства от 8 мая 2024 года, и не допустить роста фискальной нагрузки, которая фактически нивелирует экономический эффект проведённых реформ, а также создаёт риски возникновения убытков при реализации нефти и нефтепродуктов.

В коллективном обращении содержится просьба:

— не увеличивать долю изъятия маржинальности посредством дополнительного акциза с текущих 50% до 95%;

— провести очное совещание с участием представителей Правительства, Министерства энергетики, НПП «Атамекен», АО «НК «КазМунайГаз» и нефтедобывающих организаций для выработки сбалансированного решения.

ПЛАН РАЗВИТИЯ НЕФТЕГАЗА: КИТАЙ
Почитал крайне интересный документ:《石油天然气发展“十五五”规划》*.

Согласно *«Плана 15-й пятилетки развития нефтегазовой отрасли Китая на 2026-2030 гг.» ни один нефте- и/или газопровод из России и стран Центральной Азии не вошел в список реализуемых в этот период проектов.

‼️ Это значит, что в ближайшие 5 лет Китай не нуждается в росте импорта углеводородов из России и стран ЦА. При этом именно в этот период стоит задача пройти пик потребления нефти и газа.

ЛОКАЛИЗАЦИЯ НА АЭС
Вчера прошла интересная закрытая встреча, которая собрала энергетиков из ВИЭ, нефтегаза и электрогенерации. Там были и представители атомной энергетики. Одним из вопросов стала локализация производства в Казахстане и увеличение местного содержания.

Честно скажу у меня от услышанного какое-то дежавю было. Основной посыл: в Казахстане не могут производить оборудование для АЭС, поэтому местное содержание при строительстве ограничится инертными материалами. Я там конечно, немного [как-бы выразиться, чтоб штраф не получить] был ошеломлен. Мы эти мантры в нефтегазе слышим уже больше 20 лет подряд.

В общем, напомнил коллегам про Тенгиз и договоренности по увеличению местного содержания в производстве комплектующих, которые потом на скорую руку отменили, потому что кто-то не захотел этим заниматься. Мы все прекрасно понимаем, что оборудование для АЭС не производят в Казахстане. Но комплектующие вполне себе можно производить. С учетом периода эксплуатации АЭС, такие производства будут нужны почти 100 лет. Или сколько там атомщики обещают электроэнергию поставлять.

Я считаю, что такие разговоры не идут на пользу стране. Если атомщики не понимают как можно увеличить местное содержание, спросите нефтегазовый сектор, которому в Казахстане уже более 100 лет. С удовольствием поделятся. Я даже не сомневаюсь.

Комитет технического регулирования и метрологии Министерства торговли и интеграции:

• В ряде проб специалисты обнаружили и превышение допустимого содержания серы. Например, фактический показатель составил 33 миллиграмма на килограмм при норме для экологического класса К5 не более 10 миллиграммов. То есть допустимое значение было превышено более чем в три раза.

• В Кызылординской области бензин, продававшийся как АИ-95, фактически не соответствовал заявленному октановому числу: лаборатория зафиксировала показатель 92 вместо 95.

• В области Жетысу в бензине АИ-92 экологического класса К4 содержание серы составило 105 миллиграммов на килограмм при допустимом значении не более 50 миллиграммов. Таким образом, норма была превышена более чем в два раза.

Ждем окончательных результатов проверки.

По выявленным несоответствиям бензина по показателю октанового числа территориальными департаментами комитета вынесены постановления о запрете выпуска в обращение партий бензина общей стоимостью 5 764 500 тенге

— поделились в министерстве.


5 764 500 тенге - это примерно 15-16 тонн бензина. ПНХЗ за две недели может произвести более 70 тыс. тонн! То есть основная масса "проблемного" бензина все еще в цепочке "нефтебаза-АЗС".

2026.09.08. Отраслевой дайджест №4.pdf

РАЗВЕДКА РАЗВЕДКЕ РОЗНЬ
Казахстан ставит цель выйти на переработку порядка 40 млн тонн нефти в год за счёт расширения Павлодарского, Шымкентского и Атырауского НПЗ и строительства ещё одного завода мощностью около 10 млн тонн. При таком объёме внутри страны появляется большое потребление сырой нефти.

Сегодня значительная часть добываемой нефти уходит на экспорт, а текущая ресурсная база этот будущий внутренний спрос полностью не закрывает. Добирать недостающие объёмы с крупных действующих проектов вроде Тенгиза и Кашагана может не получится. Особенно на фоне того, что Фазы 2b и 2с Кашаганского месторождения наверняка уже не будет, а добыча на Тенгизе с 2035 года начнет сокращаться.

Гораздо важнее делать ставку на геологоразведку и формирование новых запасов. Саму ГРР при этом нужно жёстко увязывать с долгосрочным профилем добычи уже работающих месторождений и с тем, сколько нефти реально потребуется отечественным НПЗ в горизонте ближайших лет. Но при текущем отношении к зрелым месторождениям, разрабатывать новые станет гораздо сложнее.

Подробнее об этом рассказал в The Astana Times.