Британская горизонталь и война.
В контексте происходящей сегодня войны против России (в том числе психологической/ментальной/когнитивной), одним из наших основных соперников является Великобритания. Страна веками применяла уникальный подход к ведению боевых действий, умело комбинируя инструменты психологического воздействия, финансово-экономического влияния, технических способностей, военной и мягкой силы, а также использования передовых техник в сфере информационной войны.
С точки зрения своих физических ресурсов Британия всегда будет проигрывать. Именно поэтому лицам, принимающим решения на различных этапах своей истории приходилось адаптироваться и применять нелинейные творческие стратегии, а также неочевидные ходы для того, чтобы компенсировать свою ресурсную недостаточность.
Происходить это может, с одной стороны, за счет творческой и институциональной свободы (а скорее меньшего количества ограничений) и исключительно адаптивной горизонтальной организационной сети лиц, принимающих решения, британцы привыкли всегда навязывать свои правила во всех видах сражения, а где возможно и создавать свои игру. С другой стороны, они предпочтут отступить там, где они не могут этого сделать или там, где видят, что существует высокая вероятность получить серьезный ответ с неприемлемыми последствиями. В этом и заключается логика постоянного прощупывания «границ дозволенного» и «красных линии».
Им нужно знать насколько далеко они могут зайти и при этом не получить критически болезненный ответ. Поэтому часто используется стратегия максимального расширения сфер влияния, заполнения своей повесткой или «игрой» максимально допустимого количества «локусов». Играя на опережение, они расставляют максимально большое количество «камней», тем самым не только рассеивая фокус противника, но и постепенно истощая его ресурсы. Если в одном месте они зайдут слишком далеко, то система начнет адаптироваться и переключится на другой «локус»(не всегда успешно). Этот процесс как раз обеспечен кадровой мобильностью, постоянным доступом ко всем необходимым человеческим и институциональным ресурсам, а также институциональной гибкостью. Во многом предпочтительность такой стратегии предопределена психологией тех, кто ее реализует, а именно доминированием "личностей стратегического выживания" среди лиц, принимающих решение.
Именно поэтому зависимость личностей от институтов и наоборот представляет собой как сильную сторону, так и ахиллесову пяту британской системы организации. Институты обеспечивают не только ресурсы, но и доступ к необходимым «узлам сети». Этот доступ обеспечивает и наиболее важный ресурс в описанной системе- статус. Чем больше «доступов», тем выше статус (как организации, так и личности) Чем больше доступов, тем больше свободы действий. Статусная и ресурсная зависимость британских ЛПРов и исполнителей от институтов и горизонтали - уязвимость этой системы.
В прошлом мы нередко эффективно
использовали эти уязвимости. При желании можем и сейчас
