Сто лет Мишелю Фуко.

В “Надзирать и наказывать” помимо открывающей сцены с четвертованием есть много всего интересного. Скажем, Фуко пишет о том, что “за несколько десятилетий исчезло казнимое, пытаемое, расчленяемое тело”. Казнь перестала быть зрелищем. И тут же автор говорит, что это так принято воспринимать процессы вообще и извне, но это мнимая гуманизация. И тут он прав совершенно, хотя сорока лет не дожил до сегодняшней истории Кристины Пайк, которую вполне публично казнили в США через смертельную инъекцию, но казнили неудачно, она выжила с чудовищными потерями для физического здоровья, о ментальном там уже и говорить нечего. Будут, видимо, казнить повторно. Как тебе такой гуманизм, месье Фуко?

Но самое для меня интересное это связь “Надзирать и наказывать” с милым фильмом “Шоу Трумана” — фильмом, который предсказал будущее наихудшим образом, но при этом прямо по Фуко, который предсказал его идеально. Вот как так? А вот так, это философия, понимать надо.

Фуко писал о паноптикуме как естественном и наиболее эффективном способе устройства любой властной надзирающей структуры — тюрьма, больница, да и всякое учреждение — может быть построено по принципу постоянного наблюдения. Человек не знает точно, наблюдают ли за ним, но действует и ведет себя, исходя из того, что могут наблюдать. Это заставляет человека соблюдать определенную дисциплину и, в конечном итоге, страдать.
У Фуко это была тюрьма. У нас это повседневность.

Каждый человек в современном мире обязан вести себя, исходя из соображения, что он находится под постоянным наблюдением. Камеры на дорогах, камеры во всех гаджетах, коих у нас штук по восемь в доме, системы слежения от работодателя, трекинг телефонных переговоров, фиксация всех передвижений и трат через транспортные и банковские карты. И это только пассивное взаимодействие с тотальной тюрьмой. Ноесть же еще активное и добровольное — фотографии из поездок и фотографии детей, выставляемые на всеобщее обозрение, рассказы о прожитом дне и отчеты с мероприятий. Вот этот вот текст — это тоже часть сотрудничества с тюрьмой. Просто тюрьма может принимать разные формы, в данном случае она — часть безразмерных финансовых корпораций, и каждый из нас так или иначе на эту тюрьму работает, одновременно находясь в ней под постоянным надзором.
Вот такой Фуко, ребята.

А причем здесь “Шоу Трумана”? В фильме Питера Уира с Джимом Керри 1998 года — в очень милом, трогательном и захватывающем фильме, где в финале герой вырывается на свободу! — вот в этом фильме мы видим, что нахождение под постоянным контролем и постоянным наблюдением является для человека чем-то невыносимым, чем-то страшным, тем, от чего необходимо избавиться. И это оказалось ошибкой.
Вот мы дожили до того мира, в котором каждый хочет быть объектом наблюдения постоянно. Мы уже давно пожертвовали всеми мыслимыми личными границами и всякой конфиденциальностью. Просто иногда нам кажется, что мы жертвуем этим ради безопасности, а иногда, что ради самореализации.
И то, и другое — вранье.

Мы просто живем в тюрьме Мишеля Фуко.
С днем рождения, месье.