Гонконг — место чистое и благополучное. Ощущение этой чистоты и этого благополучия передается туристу довольно быстро через стерильные поручни просторного метро, кондиционированные подземные и надземные переходы, сверкающие лотосы, макларены, ламборгини, цветущие экзотическими растениями террасы и прочее буржуазное изобилие. 

Но в воскресенье улицы центрального квартала заполняются смуглыми плосконосыми женщинами, которые сидят прямо на асфальте, лежат на расстеленных картонках, спят в маленьких туристических палатках. 
Воскресенье — единственный выходной день у местной прислуги — горничных, нянь, сиделок — которая вся филиппинская. Они работают за минимально возможную здесь плату — около 500 долларов — но обеспечены жильем и едой, то есть  могут отсылать деньги в свое Подманилье, где растут их родные дети, пока матери воспитывают гонконгских ребятишек. 

Эти филиппинки занимают все парки и скверы, для них даже останавливают движение в проулках. Они валяются в подземных переходах, сидят на траве, играют в карты, пьют коробочное вино, и поют в блютуз-микрофоны. Кряжистая пожилая филиппинка в красной футболке сидела одна за столиком и пела на английском песню What if God was one of us, а белая мохнатая собачка подвывала. Они пели как будто не на публику, а просто для себя, для своего отдохновения. Вот работают они здесь, живут у хозяев, так разве хозяева разрешат спеть вслух? Лишнего шума не надо. Остается воскресенье. Стоило неделю работать, чтоб один день поваляться на картонке. 
Женщина допела и перешла в другой уголок сквера, а на ее место села новая, помоложе и запела похуже, собачка вообще замолчала. 

Тут же проходит конкурс талантов, на котором женщины со всей Азии пытаются изображать красоту. 

Благополучие кто-то должен обслуживать. 
What if God was one of us?
Just a stranger on the bus
Tryin’ to make his way home.