Где-то там внутри каждого японца, или Японии в целом, есть плотно сжатая пружина, и то ли ей предстоит разжаться мгновенно, то ли будет она тащить ряд обсессий национального сознания медленно и вечно.  

Японцы показательно любят Америку. О том, что там на Окинаве — это просто земля Соединенных штатов с американскими селами, ветчиной спам и военными на улицах — даже говорить не хочется. Но японцы и в Токио поставили статую свободы на фоне имитации Бруклинского моста. Их ядерной бомбой, а они — аригато большое, вот вам памятник, культуру вашу очень любим. 
Понятно, что ситуативно поклоняться США экономически и политически выгодно, никакого осуждения тут быть не может. Но может быть растущий к будущему тревожный интерес. 

Фиксацию японской массовой визуальной культуры на экскрементах обсуждали не однажды. Комиксы «Детектив Жопа», музей кала, демонстрация телесного низа. 
Формально причины ясны. Иероглиф 運 — удача — звучит также как うん — какашка. 
А еще в Японии именно человеческие экскременты использовались как удобрение в сельском хозяйстве сотни лет. Держать коров ради навоза здесь себе позволить не могли. 
И вот для культуры свойственно превращать табуированное в милое, кавайное. Отсюда и культ японских туалетов, здесь процесс дефекации непостыден, как более нигде в мире. 
А в торговых центрах обязательно есть магазин говна. Это тоже из комиксов — в 1980 году вышла манга Dr. Slump Акиры Ториямы, где впервые появилось такое вот графическое изображение экскрементов, ставшее впоследствии и знаком, и смайликом, и фигуркой. 

Гипертрофированная женская грудь — обязательный элемент всякого поп-культурного сюжета. И грудь это не большая, а именно такая, какой не бывает. Вроде бы в сюжете так обозначается характер героини, но японцы стремятся такую героиню выставить везде — на улице, плакате, рекламе, обложке. Какой при этом у нее характер и что это все должно обозначать кроме необузданных предпочтений художника, внешнему наблюдателю понять невозможно. Просто нарисованные гигантские сиськи повсюду. Похоже на компенсацию реального положения фигурных дел. Женщины вокруг умеренны в изгибах, и массовая культура трактует это как недостаток, требующий прямолинейного осмысления. 
Что еще? Эдипов комплекс, культура карнавала — на бумаге можно всё! — скрытые перверсии?

А главное, совершенно непонятно, что там в японской жизни происходит, за этими маленькими светящимися вечерними окошками, за этими занавесочками. Но какая-то пружина там сжата определенно.