Тёмное востоковедение
 
Что я бы выделил в качестве контрольных аргументов в пользу ознакомления с «Кровью павлина, рыком льва»? С прицелом на соответствующую аудиторию, естественно.
 
1. Книга написана на стыке научного исследования (с богатым иноязычным ссылочным аппаратом), эссеистики и визионерства. И что важно понять на старте: это ни в коем случае не «собрание интересных фактов про заварушку в экзотической стране». Автор (аз грешный) попытался подать материал так, чтобы книга вышла за пределы «востоковедческого вакуума», а мьянманская тематика плавно и мощно перетекла в тематику русскую. В принципе, одной из задач было доказать с опорой на исторический, социо-политический и религиоведческий материал, что Мьянма – не всего лишь страна третьего мира, а одна из узловых точек мирового противостояния.

Несомненно влияние на автора германской историософской и этнологической мысли первой половины XX в. (Освальд Шпенглер). Тяжеловесный академизм сочетается у немцев с буквально поэзией, поиском мистическим прафеноменов каждой культуры, вычленением голоса Volksgeist из ткани национальной истории.

2. Такая постановка вопроса выводит нас на тезис о том, что познавая Другого мы познаём себя (Россию). У нас много пишется про Китай, Иран, Африку и т.д., но, по моему, никто не пробовал сквозь призму Китая/Ирана/Эфиопии взглянуть на не просто на историю (компаративные исследования, конечно же, существуют), а на судьбу Россию. Насколько удался намешанный автором русско-бирманский «коктейль» – решать читателю. Думаю, книгу стоит взять хотя бы из-за оригинального призыва поучиться у государства-цивилизации, которое в мейнстримных СМИ (не только западных, но и российских) считают каноничным failed state.

3. Не будет секретом, что автор лелеет надежду этой книгой вызвать из забвения дух имперского деятельного востоковедения, такого каким оно было во времена Ухтомского, Минаева, Щербатского, Широкогорова, Булатовича, Гумилёва (отца!) и, конечно же, Р.Ф. фон Унгерна-Штернберга и Г.М. Семёнова. Вообще, принципиально важный момент, который хочется подчеркнуть особо: книга, при всей своей комплиментарности к Мьянме и её военному режиму (дружественному Москве), не имеет ничего общего с официозными «многополярностью», «антиколониализмом», «противостоянием коллективному Западу» (при наличии фундаментальных претензий к «Западу», масштабно подыгрывающему антибуддийским и антибирманским силам) и т.д. Симпатии к Мьянме строятся здесь на интересе к древней цивилизации, традиционному буддизму, на параллелях между русским и бирманским национализмами, наконец, на признании стойкости, которую небольшая сакроцентричная страна проявляет перед лицом мировых гегемонов (США и Китая).

Такой бирманофильский дискурс не только созвучен официозу, но даже оппонирует ему. Подозреваю, что многих «многополярников» хватит инфаркт при чтении глав, касающихся «геноцида рохинджа» или великоханьской экспансии в Северном Шане. Имею смелость предположить, что в этом аспекте «Кровь павлина» получилась поистине прорывной книгой.

4. Анафема советскому антиколониализму и твёрдая приверженность дореволюционному (контрреволюционному!) востоковедению означает вызов тем, кто паразитирует на русском интересе к Востоку (во всём его разнообразии) и старается использовать этот интерес для навязывания чуждых нашему народу коммуно-евразийских ересей. Опять же, отбрасывая западноцентричный штамп о «провалившейся стране третьего мира», следует отбросить и штамп о «единстве глобального Юга». Исследуемая страна «внезапно» оказывается не осколком соцлагеря, а националистической и религиозной «дисциплинированной демократией», чья армия зародилась в недрах японской разведки «Кемпейтай» и вызрела в борьбе с коммунистической партизанщиной. Поэтому симпатия русского к Мьянме – это не проявление характера «белого по ошибке» (Прилепин), но, напротив, симпатия нелиберального русского «белого» (во всех смыслах) к самобытной «жёлтой» цивилизации.

Книга с первых строк читается как вызов, брошенный новейшим «бесам» – Дугиным, Прилепиным, Медоваровым, Дзермантам и всему этому «легиону». Вызов тем более мощный, что он брошен непосредственно на «вражеской территории» (т.е. на территории популярного востоковедения и постколониализма). Тот факт, что Мьянма остаётся дружественной России страной (из числа последних по-настоящему дружественных) – приятная помощь в этой задаче (по данным одного украинского пропагандистского ресурса, «хунта» передала РФ «до 500 тысяч снарядов в 2023 году»). Так или иначе, выводы и обобщения, сделанные в исследовании, выше сиюминутной конъюнктуры и претендуют на применение в геополитическом проектировании. Не сегодня, так завтра. Главное, чтобы «хозяева вернулись», т.е. вернулось к жизни русское независимое мышление (в т.ч. геополитическое), чтобы в когнитивном пространстве «взлетел опять Орёл Двуглавый и пала красная звезда».