В остелеге разгорелись «социолингвистические» споры по поводу осетинского языка. Приведем здесь цитату из книги проф. Т.Т. Камболова «Языковая ситуация и языковая политика в Северной Осетии: История, современность, перспективы» (2007 г.).
——————————
Наглядным примером являются действия бельгийского правительства, предпринятые для создания сбалансированного двуязычия в стране, фламандское население которой веками находилось в состоянии «офранцуживания». Несмотря на попытки фламандской интеллигенции противостоять угасанию родного языка, неравенство с французским, одним их важнейших мировых языков, привело к преимущественному использованию в обществе французского, в то время как фламандский рассматривался как непрестижный, умирающий язык. Попытка изменить ситуацию за счет введения фламандского языка в качестве языка обучения во все государственные школы, оказалась безуспешной, поскольку предполагала право выбора языка обучения и, естественно, большинство фламандских родителей отдавало предпочтение социально более значимому французскому языку. И тогда было принято поистине историческое для всей дальнейшей истории фламандского народа решение. Если раньше речь шла о языковых правах личности (его праве пользоваться родным языком в различных социальных сферах), то теперь — о праве всего фламандского сообщества сохранить свой язык, оградить свои этнические интересы. И в 1930 г. Фландрия и франкоязычная Валлония стали одноязычными областями: в каждой из них было введено обязательное преподавание на этническом языке, и только в столице — Брюсселе, городе со смешанным населением язык обучения определялся заявлением родителей. В этом же году Гентский университет стал чисто фламандским и начал готовить национальную интеллектуальную элиту на родном языке. Одновременно обязательность владения двумя языками была введена в деятельность государственных органов и служб.
В данном случае важно отметить то, что процессы выравнивания несбалансированных языковых ситуаций, как правило, сопровождаются вынужденным ограничением прав определенных социальных групп или отдельных личностей. Так, интересы спасения фламандского языка диктовали ограничение для франкофонов на создание своих школ во фламандской зоне. Чтобы сдержать процесс языковой ассимиляции фламандских детей в Брюсселе, родителям было запрещено отдавать их во французские школы. В конечном итоге, хотя языковые проблемы в Бельгии нельзя признать окончательно решенными, в стране создано социальное равновесие между языками, способствующее повышению и степени государственно-политической интегрированности страны, и именно сейчас освободившиеся от языковых проблем и конфликтов фламандцы и валлоны успешно создают единую нацию с двумя языками. Аналогичные подходы к национальному образованию использованы в канадской провинции Квебек, где, наоборот, французский язык выступает в роли миноритарного по отношению к превалирующему в стране английскому. Сохранение французского языка в мощном англоязычном окружении других провинций Канады и соседних США долгие годы была основной этноязыковой проблемой страны, приводившей к довольно острому противостоянию, и эффективное его решение входило в интересы как франкофонов, так и англоязычного населения. Здесь система образования также была создана по принципу одноязычного обучения. При этом и в Канаде первоначально закон от 1969 г. предполагал свободу выбора языка обучения, но, когда стало ясно, что, как и во Фландрии, носители менее престижного языка стали определять своих детей в английские школы, были введены коррективы, обязывавшие франкофонов отправлять своих детей только во французские школы. Свобода выбора языка была сохранена только в высшем образовании. В целом эти меры способствовали улучшению положения французского языка, хотя считать, что создана гарантия его выживания в Канаде рядом с могучим английским языком, пока рано.
——————————
От канала «5 слов на осетинском»:
Каковы бы были перспективы фламандского языка в Бельгии и французского (мирового!) языка в Канаде, если бы всё спустили на плечи «традиции»?