Как же хочется принудительное лицензирование

Мне интересно, на что Акрихин рассчитывал. ФАС очень точно описывает в своём коммюнике причину - патент на оригинальный препарат действует в России до 2028го года (хотя, что любопытно, сама по себе формула в США лишится защиты в 2025м), а сам завод по производству локализован в России и функционирует в рамках государственного контракта. Насколько я знаю, в России был ровно один кейс принудительного лицензирования по решению суда - Редемсивир от Gilead'а, при том, что со стороны того же ФАСа в целом есть поддержка концепции лицензирования, больше в России прецедентов не было.

Мировая практика принудительного лицензирования (внутри TRIPS Agreement), согласованная Всемирной торговой организацией в 1994м году, ставила своей основной задачей расширение доступности объектов интеллектуального права. Практика её применения (очень рекомендую изучить инфографику) по странам и препаратам оказалась на удивление надо сказать, весьма разнообразна, и включает в себя не только многократно обозначавшиеся вопросы доступной цены на антиретровирусные препараты, сколько опыт таких стран как США, Канада, Италия в обеспечении низких цен на лекарства против неинфекционных болезней. Ковид значимо увеличил активность применения этой меры государствами, но всё ещё оставил её в рамках разовых судебных процессов.

Так что пока единственным государством, полностью "принудительно лицензировавшим" какой-то класс препаратов всем скопом, было и остаётся Зимбабве. А вот в России, слава Богу, не планируется столь явного разрыва с компаниями, не покинувшими рынок.