Всю жизнь писательница страдала от депрессий и все же находила силы работать над литературными произведениями, надеясь таким образом выразить себя и наконец преодолеть страшные травмы детства. Но в 1941 году депрессия победила, и Вирджиния Вулф утопилась.
Когда я описывала ее судьбу в книге «Не замечай», я еще не владела важной информацией, которая попала ко мне только спустя много лет. В исследовании Луизы Де Сальво рассказывается, как Вирджиния Вулф, прочитав работы Фрейда, начала сомневаться в подлинности собственных воспоминаний. Однако незадолго до этого она описала их в автобиографических очерках, а также об изнасиловании в детстве сводными братьями знала ее сестра Ванесса.
Де Сальво пишет, что отныне Вирджиния рассматривала человеческое поведение уже не как логическое следствие детских переживаний – так было раньше, а как результат инстинктов, фантазий и желаний по Фрейду. Работы психоаналитика ввергли Вирджинию Вулф в полное замешательство: с одной стороны, она точно знала, что произошло, с другой, желала, как почти каждая жертва сексуального насилия, чтобы это не было правдой. В конце концов, она с радостью приняла теории Фрейда и пожертвовала ради этого отрицания собственной памятью. Она начала идеализировать своих родителей, изображать всю свою семью в очень положительном свете, чего раньше никогда не делала.
Признав Фрейда правым, она стала неуверенной, растерянной и с тех пор считала себя сумасшедшей. Де Сальво пишет:
«Я твердо верю, что из-за этого она окончательно решила покончить с собой, и этот тезис можно доказать… На мой взгляд, из-за Фрейда Вирджиния лишилась оснований причинно-следственных отношений, которые она пыталась выявить, так что она вынуждена была отказаться от собственных объяснений депрессии и душевного состояния. Она предполагала, что ее состояние можно объяснить переживанием инцеста в детстве. Но согласно Фрейду, она должна была рассмотреть другие варианты: что ее воспоминания были искажены или вообще ложны, что они были скорее проекцией ее желаний, а не реальностью, что происшествие было само по себе продуктом ее воображения»..
Возможно, самоубийства удалось бы избежать, если бы у Вирджинии Вулф был знающий свидетель, с которым она могла бы поделиться своими чувствами по поводу столь рано постигшей ее жестокости. Но никого не было рядом, и она посчитала Фрейда экспертом. Писательница обманула себя, его сочинения сбили ее с толку, она была готова скорее разочароваться в себе, чем в великом отцовском образе Зигмунда Фрейда, который представлял тогда масштаб ценностей общества.
Алис Миллер
Тело не врет. Как детские психологические травмы отражаются на нашем здоровье