Габитус — это «система устойчивых и переносимых диспозиций, которая, объединяя весь прошлый опыт, в каждый момент времени функционирует как матрица восприятия, оценивания и действия и делает возможным выполнение бесконечно разнообразных задач благодаря переносу по аналогии схем, позволяющих решать задачи одного типа, и постоянному исправлению полученных результатов».

Габитус есть не просто ментальные категории восприятия и оценивания, но инкорпорированные социальные условия существования, ставшие схемами производства и оценивания практик социальных агентов. Наличие у агента габитуса предполагает, что существуют фиксированные в опыте предрасположенности регулярно воспринимать и оценивать социальные условия жизни, а также действовать в этих условиях определенным образом. Другими словами, габитус — это ансамбль повседневных «принципов», понимаемых как устойчивые привычки, которые непосредственно направляют практики. Он обеспечивает активное присутствие прошлого опыта в настоящем, гарантирует стабильность и единство практик агента. Можно сказать, что габитус интегрирует прошлое в настоящее, обеспечивает его продолжение в будущем, задает основание преемственности и упорядоченности.

Находясь в схожих условиях существования (позициях) и подчиняясь схожим обстоятельствам, агенты имеют все шансы обладать сходными диспозициями и интересами, а значит, производить сходные практики и выражать сходные мнения. Таким образом, пространство габитусов, как пространство интериоризированных социальных позиций, более или менее точно трансформирует социальное пространство (пространство позиций) в символическое пространство (пространство точек зрения). Габитус действует как оператор, устанавливающий структурную гомологию между пространством позиций и пространством точек зрения.

Структурная гомология понимается Бурдьё как повторение одного и того же инварианта на разных уров-нях реальности. В данном случае структура социального пространства, фиксируемая Бурдьё в виде двух оснований — объема и структуры капиталов, — повторяется на уровне символического пространства. Эта теоретическая модель была реализована в целой серии эмпирических исследований, которые составили основу работы «Различение».

«Модель [социального пространства] определяет расстояния, которые предсказывают встречи, близость, симпатии или даже желания: на практике это означает, что люди, которые находятся в верхней части пространства, вряд ли вступят в брак с людьми, которые находятся в нижней части, во-первых, потому что у них мало шансов встретиться с ними физически (если не в так называемых „плохих местах“, то есть ценой нарушения социальных границ, которые увеличивают пространственные расстояния в 2 раза); во-вторых, потому что, если они встретятся с ними случайно, случайно и случайно, они не „поладят“, они не поймут друг друга по-настоящему и не понравятся друг другу. Напротив, близость в социальном пространстве предрасполагает к сближению: люди, включенные в ограниченный сектор пространства, будут как ближе (по своим свойствам и склонностям, вкусам), так и более склонны к сближению».


Шматко Н.А., Маркова Ю.В.
Социальное и символическое про-странства в социологии Пьера Бурдьё