Первая мировая война перекроила не только политическую карту мира, но и систему социальных отношений внутри государств, в нее вовлеченных. Смешивались гендерные роли, стирались границы, разрушались прежние стереотипы поведения.

<...>

Если «армия» сестер милосердия, овеянных неким «ореолом пленительного обаяния», вызывала у окружающих исключительно почет и уважение к их героической деятельности, то к появлению на городских улицах женщин в солдатских шинелях относились неоднозначно и даже порой негативно. Женщина-солдат, женщина-авиатор, женщина-военный шофер была абсолютно новым явлением для городского обывателя, – явлением, которое в корне не соответствовало прежним понятиям и представлениям.

Газеты и журналы военного времени пестрели рассказами о женщинах-добровольцах всех сословий: крестьянках, казачках, княгинях, которые «неудержимо стремились на войну», бросали свой дом, родных и тайно уезжали на фронт, где совершали различные героические подвиги (храбро сражались на передовых позициях, попадали в плен, были приставлены к высшим наградам за доблесть). Редкий выпуск журнала того периода обходился без заметок о женщинах-добровольцах: о М.Р. Коковцевой, совершавшей лихие набеги в составе драгунского полка, о М.Н. Исаковой, воевавшей в казачьей разведочной команде, о киевской гимназистке А.П. Тычиной, о княгине Шаховской – военном летчике, о женщине-авиаторе и военным шофере А.П. Самсоновой, о спортсменке Кудашевой, «явившейся на театр военных действий в качестве разведчика», и др.

Столичная и провинциальная пресса не скупилась на яркие краски при описании подвигов новых амазонок: вчерашние курсистки, провинциальные барышни, выпускницы школ рукоделия мчались в атаку в первых рядах, стойко переносили голод и холод наравне с простыми солдатами, получали тяжелые ранения, но сразу после госпиталя, едва оправившись, устремлялись туда, где льется кровь, на новые подвиги. Появился даже журнал «Женщина и война», специализировавшийся на соответствующей тематике. Истории о женщинах-солдатах напоминали канонические христианские сюжеты: современные орлеанские девы, совсем юные девушки распродавали имущество, остригали волосы, переодевались в мужскую одежду и устремлялись на фронт.

Несмотря на то, что пресса военного времени всячески превозносила подвиги женщин-добровольцев, доказывая, что «женщины также могут воевать, как мужчины», вид девушки с остриженными по-солдатски волосами, в сапогах, шинели и с винтовкой в руках зачастую не вызывал социального одобрения, в особенности у мужчин. Считалось, что это противоречит всем понятиям о женском поле: девушка, которая берет в руки оружие, потеряла женский облик и не заслуживает уважения, искажает в женах, сестрах и матерях подобие Божие.

Война открыла женщинам доступ к таким должностям и видам деятельности, которые ранее они не могли занимать из-за целого ряда препятствий в виде различных циркуляров и ограничений. Однако далеко не все женщины шли работать из чувства гражданского долга или потому, что видели в этом свое призвание или органическую потребность. Основная причина была в потере кормильца и недостатке казенного пайка. В этой ситуации на женские плечи ложилась забота о пропитании семьи. Женщина должна была занять место мужа, брата, отца, которые не вернулись с фронта или же вернулись инвалидами, изувеченным, беспомощными и уже не могли выполнять прежнюю работу.