Другой фактор, играющий свою роль в подавлении политического анализа личного выбора в фем-сообществах, - это акцентирование внимания на чувствах.

Главный фокус дискурса в наши дни, причина, которой объясняется практически любой выбор, – это «Я просто так чувствую» или «От этого я чувствую себя лучше». Все это строится на предположении, что наши чувства неизменны и что они представляют из себя подходящую основу для решений, имеющих политическое значение.

В вопросах внешности аргументирование чувствами не принимает во внимание тот факт, что, согласно исследованиям, наше позитивное восприятие себя практически не связано с тем, как нас видят другие; представление о собственном теле, уровень энергии и самооценка могут варьироваться день ото дня, или даже час от часу, в зависимости от таких факторов как питание, сон, физические нагрузки и позитивные взаимодействия с окружающими.

Этот акцент на чувствах корнями уходит в деятельность движений по терапии и восстановлению в наших сообществах, частично возникших как ответ на реальную женскую потребность в исцелении от травм, нанесенных патриархатом. Однако, хотя в теории исцеление и восстановление не исключают политическую борьбу, на практике они редко встречаются вместе.

Таким образом, акцент на чувствах с целью оправдать наши выборы «сподвигнул нас выбирать то, что «радует душу» в обход политического анализа. В результате наше сообщество с пониманием относится к поведению, которое раньше мы считали отвратительным». Мы забыли о том, что сопротивляться патриархату зачастую тяжело и неприятно – и в то же время сопротивление приносит удовлетворение, какого не найти в подчинении.

Как бы нам ни хотелось использовать феминизм для того, чтобы оправдать наш выбор, понятие феминизма ни в коем случае не должно включать в себя никакие рискованные, пронизанные ненавистью к себе и агрессивные поступки, которые женщина совершает по отношению к себе или другим женщинам, бесплатно или за деньги.

В феминизме нет места женскому подчинению и боли. В нем нет места пожизненной зависимости здоровых женщин от пищевых добавок и гормонов – неизбежном последствии операций по избавлению от лишнего веса или смене пола. В феминизме нет места женскому стандарту красоты, составленному из крайней худобы, европеоидных черт лица, гладких волос, молодой кожи без единой морщинки или пятнышка и полного отсутствия волос на теле. Феминистки знают, что этот стандарт намеренно исключает огромное количество женщин и что цель его существования – заставить нас переживать о собственной внешности и отдавать деньги хирургам и косметическим компаниям.

В феминизме ценится роль женщины как субъекта ее собственной жизни, а не объекта, призванного ласкать чей-то взгляд. В нем ценится женская кооперация, а не соперничество и взаимный поиск недостатков, подогреваемый бесчисленными образами женщин, на которых мы никогда не будем похожи – женщин, которые даже не существуют в действительности и обязаны своей внешностью главным образом неуемной ретуши, так широко использующейся в модельном бизнесе.

Серьезный урон нанес стандарт красоты толстым женщинам, объявив их уродинами из уродин, но истинно феминистский ответ на это – не затянуть наши толстые тела в кружевное белье и сняться для еженедельника NOLOSE или журнала Dimensions. Феминизм не стремится расширить ассортимент женщин, доступных для сексуальной эксплуатации мужчинами; он стремится раз и навсегда положить конец этой эксплуатации.


Эми Уинтер
Феминизм и политика внешнего вида