Как философу Мишелю Фуко мы обязаны многим, в том числе значительной трансформацией наших представлений о генеалогии власти и ее функционировании в модерных обществах4. Одним из ключевых понятий, которые заимствуют у него последующие авторы, является «биополитика». Этот термин был впервые введен Фуко в курсе лекций под названием «Нужно защищать общество», которые он читал в Коллеж де Франс в 1975-1976 гг.. Дальнейшее развитие этой концепции и наиболее полное раскрытие идей биополитики и биовласти мы находим в лекциях «Безопасность, территория, население» и «Рождение биополитики», прочитанных в Коллеж де Франс с 1977 по 1979 г.

Биополитика, по Фуко, представляет собой особую форму и тип осуществления власти, которая сосредоточена на управлении населением и контроле над его жизнью. Фуко писал, что в начале xvii-xviii в. возникает новый вид власти, в основе которой находится контроль над человеком посредством дисциплинарных мер. Основным объектом этого контроля становится человеческое тело, подвергающееся тщательной и систематической тренировке, муштре, манипуляциям и изменениям.

Тело должно стать послушным, так как только такой тип телесности может быть подчинен, использован, модифицирован и принесет экономическую выгоду. Для реализации своих целей дисциплинарная власть требует «послушных тел». В этом контексте власть применяет различные технологии, включая распределение людей по определенным пространствам («формирование пространства»), дисциплинарный надзор и регулярные тренировки, направленные на повышение полезности индивида и формирование послушания, а также полное наблюдение. Однако во второй половине XIX в. дисциплинарная власть трансформируется в такую, которая обращается к человеку не как к подчиненному субъекту, а как к живому существу. Этот новый тип власти Фуко обозначил термином «биополитика»:

Таким образом, кроме первого проявления власти в отношении тела, которое осуществляется способом индивидуализации, есть второе проявление власти, не индивидуализующее, а массофицирующее, оно, если угодно, реализуется не в отношении человека-тела, а в отношении человека-рода. После анатомо-политики человеческого тела, утвердившейся в ходе XVIII в., в конце этого же века можно отметить нечто другое, что уже не является анатомо-политикой человеческого тела и что я бы назвал «биополитикой» человеческого рода (Фуко, Самарская, 2005: 312).

Биополитика предполагает внимание государства к таким аспектам, как санитарные меры, демография, образование и социальное обеспечение. Она направлена на оптимизацию жизни людей и управление их поведением с целью повышения продуктивности и здоровья населения. Даже сама категория «население» отсылает нас к осуществлению биополитического контроля.

Для иллюстрации своих идей Фуко приводит пример города, где архитектурные решения, системы наблюдения и полицейские меры сочетаются с различными способами управления жизнью. Это включает санитарные условия, систему страхования, экономические привычки и, в первую очередь, контроль над сексуальностью. Фуко считает, что сексуальность стала основным объектом воздействия власти, поскольку она в наибольшей степени подвержена дисциплинарным и регулирующим практикам:

С одной стороны, он (секс. — М. М.) принадлежит к дисциплинам тела: дрессура, интенсификация и распределение сил, пригонка и экономия энергий. С другой стороны, через все индуцируемые им глобальные эффекты он оказывается сопряженным с регулированием народонаселения. Он вставлен одновременно в оба эти регистра; он оказывается поводом для бесконечно малых наблюдений, для ежеминутного контроля, для чрезвычайно тщательного обустройства пространства, для нескончаемых медицинских и психологических обследований — для целой микровласти над телами;но точно так же он оказывается поводом для всеобъемлющих мер, для статистических оценок, для вмешательств, нацеленных на все социальное тело в целом или на группы в их совокупности.