И всё же самая впечатляющая викторианская брачная история - это отношения Джона Рескина и Эффи Грей. Простое изложение сухих фактов этого брака триггерит мужчин (робко надеюсь, всё же не всех и даже не большинство) с такой силой, что они приходят к поделившимся этим женщинам с личными, на этих женщин направленными оскорблениями. Ко мне, например, приходили - и очень известные блоггеры в том числе, после чего были, конечно, мною недоуменно и на веки вечные забанены - но сам факт!

Дело там, у викторианцев, было примерно в следующем. Юная Эффи Грей, шотландка из любящей, многочисленной, но переживающей постоянные финансовые трудности семьи, выходит замуж за Джона Рескина, авторитетнейшего историка искусств своего времени (он, например, открыл миру прерафаэлитов и написал "Камни Венеции"). Познакомился Рескин с семейством Грей, когда Эффи было десять, тогда же в неё "влюбился", но честно ждал достижения ею брачного возраста. Да, в те поры признаваться в подобном было ещё не опасно, как и свататься "после всего" к нимфетке (едва тринадцатилетней) Розе де ля Туш. Однако я забегаю вперёд.

Брак Эффи и Рескина за пять лет совместной жизни так и не был консуммирован. Рескин на суде утверждал, что, увидев жену обнажённой, он испытал отвращение к её телесному уродству. Что, к счастью, желаемого эффекта публичного унижения Эффи не имело: сразу после аннулирования брака с Рескиным она вышла замуж за художника Джона Милле, одного из протеже Рескина и большого ценителя женской красоты, и родила ему восьмерых детей. Да и до процесса Эффи не постеснялась заручиться врачебными справками о нормальности своей женской анатомии и нетронутости девственной плевы. Отвращение у Рескина вызвала, очевидно, "женственность" Эффи, признаки половой зрелости, в первую очередь грудь и лобковые волосы. Дети ему нравились, очевидно же. Фу.

На аннулирование брака Эффи пошла после непрестанных издевательств, которым её подвергал сам Рескин и его родители. Когда Эффи робко интересовалась интимной стороной супружеской жизни, он называл её распущенной, а когда она заговаривала детях - сумасшедшей, по умственной неполноценности своей неспособной заботиться о потомстве, причём умственную неполноценность Эффи Рескин выводил из особенностей характера её матери, что "плодится, как кролик и теряет свой помёт как кролик же". Мать Рескина опаивала Эффи лауданумом, отчего та постоянно находилась в полубредовом состоянии, заставляла, несмотря на нездоровье, спускаться к гостям, а когда Эффи падала в обморок, её же и обвиняла в неудачно прошедшем вечере. Более того, вознамерившись избавиться от Эффи, всё семейство пыталось бросить её в обьятия какого-нибудь мужчины, чтобы не платить ей ни пенса по разводу.

Как ни странно, викторианское общество встало в данном случае на сторону Эффи - не в последнюю очередь, конечно, благодаря её дружбе с женой Президента Академии художеств, но не только. Подобного рода мужское дезертирство с гендерного фронта людей массово шокировало, было воспринято как какая-то запредельная жестокость (когда муж избивал жену, всем всё бывало ок, а тут как-то проняло публику, пронзило). Процесс она выиграла, и жизнь прожила удачную - в отличие от Рескина, который больше не женился и до конца своих дней ходил в импотентах.