Около 20 лет назад в Иране в рамках городского планирования было предложено создание «Парка для женщин» (“Ladies’ Park”) с целью укрепления женской свободы и социальной витальности в публичном пространстве. Целью этого проекта было создание чувства безопасности и комфорта для женщин, с помощью выделения отдельных, предназначенных только для них, сегментов публичного пространства. Дизайнеры разработали парки с роскошными деревьями, кустарниками, фонтанами и цветочными клумбами, однако действующие законы продвигали совершенно другие идеи, которые совершенно не соответствовали фундаментальным целям пространства для отдыха.

В результате за исключением небольшого числа посетительниц, большинство женщин воспринимали безопасность и спокойствие этих мест как искусственный и нереалистический конструкт, навязанный им сверху без учета их потребностей.

Причина провала этого плана и его непопулярности заключается в ложном допущении, что некоторые вещи, которые являются фундаментально не разделимыми, могут быть разделены. Существуют качества городской среды, которые не могут быть пространственно ограничены; некоторые характеристики города являются фактически частью его ДНК. Поэтому попытки закрепить определенное место за таким динамическим качеством и захватить то, что находится в постоянном движении, привело всего лишь к чувству разъединения и поэтому было обречено на провал. Точно так же, как нет необходимости вешать ярлык «место для мужчин», чтобы вызвать ощущение маскулинности городской среды, простое размещение у входа в парк знака-объявления — «Парк для женщин» — недостаточно для создания женского пространства.

<...>

Я считаю, что подобные планировочные решения, целью которых является снижение хаотичности реального мира, только усугубляют существующий дискомфорт. Отдавая приоритет визуальному порядку перед внутренним порядком жизни, они, несмотря на присущую им дисциплинирующую природу, создают новую форму напряжения в тандеме с такими уже знакомыми и легитимными мотивами, как закон и конвенциональные контракты. Именно по этой причине жесткие и статичные схемы зонирования, которые игнорируют динамичную природу человечeского поведения, обречены на провал: они представляют собой либо ритуальные изображения, демонстрируя соответствие тем свойствам среды, которых явно не достаточно, либо являются способами избегания ответственности.

Иерархическая система, которая остается безгласной перед лицом социального неравенства, и, по всей видимости, стремится мерить всех по одному фиксированному стандарту, в конечном итоге порождает сегментированное общество, разделенное на обособленные классы, в котором некоторые горожане вполне довольны навязанным им порядком, а другие остаются за бортом. Такой сценарий предполагает, что бедность оказывается неразрешимой проблемой, насилие, преступность и противоправное поведение становятся общим местом, а удовлетворенность становится редким и драгоценным исключением.

Я полагаю, что иерархическая структура, построенная на физическом местоположении, прежде всего, ведет к постепенному изменению душевного состояния личности. На мой взгляд, городские правила должны быть, прежде всего, согласованы с существующими культурными нормами, ценностями и социальными кодами города; мы не можем ожидать, что город подчинится незнакомым ему инструкциям. Следовательно, несмотря на необходимость правового и административного регулирования, обеспечивающего контроль развития городской среды, нехватка экзистенциального значения и признания уникальных свойств городского сообщества сделает законы бессмысленными, а культурные трансформации нереалистичными.


Армита Халатбари Лимаки
Фрагментированный город: критика антиженского урбанизма в Иране