Отношения мужчин с феминизмом - это невозможные отношения. Я го­ворю это без горечи, без раздражения (хотя горечь и раздражение - известные и обычные реакции), но политически. Мужчины имеют отношение к феми­низму по необходимости - суть в конечном итоге в том, что феминизм должен изменить их тоже, что он предполагает постижение новых способов того, что это значит - быть мужчиной и быть женщиной, в противоположность спосо­бам, существующим на сегодняшний день, и с целью положить конец подавле­нию женщин.

Это отношение в каком-то смысле обязательно отношение ис­ключения - суть в конечном итоге в том, что это важно для женщин, это их голоса и их действия должны определить изменение и переопределение. Их голоса и их действия - не наши, неважно, насколько мы «искренние» или «сочувствующие» и т.п. - мы всегда все равно остаемся мужчинами - позиция, которая несет в себе все последствия доминирования и присвоения, то есть именно то, что и ставится под вопрос, что и должно быть изменено.

Женщины - субъекты феминизма, его инициаторы, его создатели, его движущая сила. Суть перехода от «быть женщиной» к «быть феминисткой» - в схватывании этой субъектности. Мужчины - объекты, предмет анализа, агенты структуры, которая должна быть изменена, представители патриархального порядка и носители патриархальных взглядов; в таком случае, мое желание быть субъектом там, в феминизме, быть феминистом - это просто последний хитроумный маневр в долгой истории колонизации женщин. Что, конечно же, не означает, что я ничего не могу предпринимать в моей жизни, что никакие действия для меня невозможны, что я не могу откликаться на феминизм и изменяться под его влиянием (это было бы вариацией обычного оправдания существующего положения вещей - мужчины есть мужчины, и ничего тут не поделаешь), это просто означает, что я должен, тем не менее, отдавать себе отчет - и это попытка объяснить, а не повторить банальность - что я не нахожусь там, где находятся они, и я не могу притворяться, что нахожусь (хотя мужчины именно так и делают, колонизируя, как они привыкли), в чем и
состоит невозможность моих, мужчины, отношений с феминизмом.

Ничего из сказанного выше не содержит предположения критерия бук­вальности. Женщины не являются феминистками просто в силу того факта, что они женщины: феминизм - это социополитическая реальность, борьба, самоотверженность, преданность идее; феминистками женщины становятся. Говоря проще, их жизненный опыт находится в непосредственной связи с фе­минизмом, феминизм перерабатывает этот опыт как свой материал, свою энер­гию, производя из него знания для действия, для изменений. Те противоречия, которые могут существовать между, скажем, опытом женщины в семье, где она выступает в традиционных ролях жены, домохозяйки и матери, которые она мо­жет воспринимать как естественные условия своего существования (там она - на самом деле «она»), и тем взглядом на эти роли и эти условия, который предлагает феминизм - эти противоречия, собственно, и составляют суть фе­минизма, то, на что он ориентируется, то, из чего он исходит, позволяя осуществить указанный переход - от женщины к феминистке.

Для мужчины это движение блокировано, эта связь вдвойне противоречива: его опыт - этот опыт ее угнетения, и в результате любая попытка сближения, которую он предпринимает, заканчивается в итоге открытием именно этого факта - здесь, с него самого и начинается феминизм. Отвергать это противостояние, игнорировать, подавлять, забывать, проецировать на «других мужчин» этот факт - значит для мужчины отрицать феминизм, не слышать, что тот ему говорит, представлять для самоуспокоения возможные отношения вместо того, чтобы пойти по пути трудного, противоречивого, самокритичного, болезненного осознания невозможности отношений - состояния, в котором мужчинам приходится в настоящий момент на самом деле жить.


Стефен Хиз
Мужской феминизм