Первые затруднения с организацией хозяйства В.А. Крачковская почувствовала в 1915–1916 гг.. В расходных книгах и списках блюд отразилась тяжелейшая для русских ученых зима 1918/1919 г.: наиболее частым блюдом в рационе стала конина, иногда гусь, кета, репа, брюква, капуста. В.А. Крачковская вспоминала, как, добывая продукты питания, ездила с учениками мужа по пригородам Петрограда за капустой и картошкой, ходила по рынкам к мешочникам за крупой, работала на огороде, искала необходимое мужу молоко. От прислуги ученые отказались уже в начале 1917 г., на плечи В.А. легли стирка, поиск воды в соседних прачечных (из-за недостатка дров колонки в домах не топили, водопровод и канализация замерзли), заготовка дров: «Я попробовала пилить дрова в подвале с И.Юрьевичем, но он так побледнел, что я от его содействия отказалась».

В 1919 г. В.А. Крачковская была вынуждена искать подработки, а также добиваться освобождения от трудовой повинности как «несущей труд домашней хозяйки в семье ученого». Примечательно, что в столь тяжелых условиях, когда на плечах В.А. Крачковской лежало благополучие семьи, в 1921 г. она приняла решение получать высшее образование на факультете истории изобразительного искусства (мусульманское отделение) Санкт-Петербургского института истории искусств. Поступление в университет также было вдохновлено И.Ю. Крачковским, чья научная школа арабистов стремительно угасала под влиянием политических событий.

Как оказалось, это было очень своевременным решением: в 1922– 1923 гг. И.Ю. Крачковский находился под арестом по обвинению в шпионаже в пользу Финляндии из-за знакомства В.А. Крачковской с финской семьей, у которой она покупала продукты на даче в Юкках (сама В.А. арестована не была). Впоследствии высшее образование открыло перед ней возможность не только профессионально поддерживать мужа в его трудах, но и добиваться улучшения жилищных условий и обеспечивать для супруга надлежащие творческие условия в переживающей ломку системе производства научных знаний.

Несмотря на постепенное улучшение материального положения семьи ученых во второй половине 1920-х – 1930-е годы, некоторые привычки «выживания» у Крачковских сохранились. Так, в 1930-е годы В.А. Крачковская ежегодно пользовалась индивидуальным огородом на территории Ботанического сада АН СССР (хотя в это время оба исследователя активно работали, положение И.Ю. Крачковского в новой системе отечественной академической науки было достаточно неустойчивым, он рисковал потерять место). Все заботы о ведении домашнего хозяйства также были на плечах В.А., но теперь она должна была совмещать их с профессиональными обязанностями.

Судьба В.А. Крачковской представляет собой уникальную ситуацию для исследовательниц начала ХХ в.: превращение из образцовой домашней хозяйки в профессионального ученого, вызванное не столько профессиональными интересами, сколько задачей поддерживать достойные условия труда супруга. Хозяйственные документы семьи отразили наиболее сложный период в жизни ученых: во многом благодаря самоотверженным трудам супруги, в отличие от многих коллег, И.Ю. Крачковский плодотворно работал даже в 1917–1922 гг.


О.И. Секенова
Домашняя экономика семьи ученых: тетради доходов и расходов В.А. Крачковской как исторический источник по истории академической повседневности