"Трещина для свободы"?

----

Laura Quintana выступает против фиксированных культурных идентичностей, т.к. они, по её мнению, в конечном итоге способствуют продвижению конформистских моделей, всего лишь подтверждающих статус-кво.

Вместо таких концепций идентичности Лора Кинтана предлагает вспомнить словарь виталистской философии Спинозы, в к-ом аффект понимается как эффект, который одно тело оказывает на другое. Тела в таком случае понимаются не как изолированные сущности, а как комплексы биологических, культурных и исторических связей; они всегда уязвимы, изменчивы и созависимы, постоянно взаимодействуют с другими телами, пространствами, технологиями и практиками. Аффект в этом смысле не может быть сведён к тому, что 1) чувствует отдельный субъект, или до 2) простых взаимодействий между предсозданными субъектами.

В таком случае аффекты нельзя объективизировать или классифицировать в жёстких терминах как «хорошие» или «плохие». Так называемые «'sad' affects (такие как, например, гнев или грусть), могут быть жизненно важны для 1) осознания несправедливости или 2) понимания феноменов утраты. В то время как аффекты, считающиеся «позитивными» (такие как любовь, сострадание или радость), могут становиться т.н. "токсичными" = когда они навязывают 1) недостижимые идеалы, 2) отрицают уязвимость или 3) укрепляют формы контроля и снисходительности.

На самом деле, считает Л. Кинтана, аффекты 1) меняются, 2) загрязняют и 3) трансформируют субъективность.

Например, любовь к семье или стране может превратиться в ненависть (от себя: вспомните сейчас своё отношение ненависти к собственным странам, сделавших вас не личностями, но расходным материалом для ваших типов власти); стремление к успеху - в чувство неудачи; страдание - в творчество. Нет универсальных или чистых аффектов, есть лишь 1) локальные аффективные отрывки ( = "части вместо целого"/метонимии) и 2) нестабильные становления ваших/наших идентичностей.

Л. Кинтана специально подчёркивает, что говорит о понимании философии исключительно в терминах философии монизма. Её тезис здесь: "существует только тело, его материальность. Душа - это результат материальных и телесных устройств и материальных отношений". Однако эта материальность не однородна, а неоднородна и сложна. Ведь она проходит через множество взаимодействий, которые вызывают различные эффекты и могут развиваться более или менее неожиданно или интенсивно. Это представление о материальности как о процессе, в котором отношения всегда соотносятся переменные эффекты (она вообще часто повторяет тезис, что "всё символическое насилие — материально, а всё материальное насилие — символично") .

Социальность в таком случае понимается через "всегда изменчивые позиции субъекта": ведь субъекты - и это Л. Кинтана напоминает вновь и вновь - не являются статичными, как и культурные конфигурации. Мышление в аффективных терминах означает рассмотрение того, как биографический, общественный или исторический опыт в определённом контексте конденсирует аффекты, влияющие на экономическую и социальную жизнь, а также эстетические и сенсорные переживания, а также формы распознавания между субъектами.

Таким образом, пишет Л. Кинтана, это подход, настроенный на взаимосвязи, которые оживляют явления, в 1) различных и 2) непредсказуемых (!) социально-политических направлениях.

У Л. Кинтана можно прочитать довольно много тезисов о том насилии, к-е она считает наиболее жестоким = когда не признаётся никакой "другой" или "другое". Ну, например, когда, как она пишет, систематические отношения неравенства сформировали сенсорную и эмоциональную жизнь, научив людей презирать определённые тела и считать, что "одни жизни ценнее других". Это институционализированное презрение, пишет Л. Кинтана, породило насилие (для неё как феминистки тут важно зафиксировать такие характеристики насилия как динамика мачизма, расизма или воинских иерархий), которое, в то же время в свою очередь, породило ответные, в том числе и "революционные реакции".