Сильвия Уолби (социологический факультет Ланкастерского университета, Великобритания) излагает свое видение новейших тенденций развития социологии насилия как самостоятельной области социального знания в рамках парадигмы «насилие и общество».

<...>

Главный вектор насилия в современном мире имеет обратную направленность: от сильного - к слабому, так что этот феномен оказывается не чем иным, как одним из главных аспектов социального доминирования. Глобальное пространство XXI столетия наполнено насилием в самых разных сферах: в отношениях между полами и возрастными группами, в рамках межличностных и межгосударственных контактов, во взаимоотношениях большинства и меньшинства (этнического, религиозного, культурного), в контексте отношений развитых государств и стран Глобального Юга. В ряду новых форм насилия, которые до сих пор носили замаскированный характер и по разным причинам оставались вне поля зрения социологов, автор ставит на первое место гендерное насилие. Это сексуально окрашенные преступления против женщин, включая принуждение к браку и сексуальным контактам, изнасилования, сексуальные издевательства, феминицид, преступления «в защиту чести», секс-трафик и сексуальное рабство.

Другую значимую сегодня группу насильственных действий «сильных» против «слабых» составляет агрессия против социальных меньшинств (как со стороны социального большинства, так и санкционированная государством). Речь идет о криминальном преследовании представителей новых социальных движений, т.е. общественных групп, вышедших на политическую арену в результате демократизации западных обществ (феминистки, борцы за права секс-меньшинств, активисты этнокультурных диаспор и т.д.). Если в прежние исторические эпохи государство предпочитало политику невмешательства (например, в сферы домашнего, гендерного и расового насилия), предоставляя жертвам право самим позаботиться о своей безопасности, то сегодня значительное число агрессивных действий подобного рода квалифицируется как уголовное преступление. В итоге общий объем насилия в обществе модерна не только не снижается, но, напротив, имеет тенденцию к увеличению за счет расширения диапазона принудительно-карательных функций государства, отмечает Уолби.

<...>

В заключение автор очерчивает перспективы новой социальной науки о насилии как «мультисоциологической дисциплины», в пределах которой будут пересекаться объекты изучения и интересы разных субдисциплин социологического знания, с одной стороны, и смежных социальных наук - с другой. Социология насилия в ее обновленном виде должна формироваться (и уже формируется) как удовлетворяющая парадигме «насилие и общество». Эта парадигма учитывает не только обоюдный интерес разных областей знания, связанных с насилием в обществе (криминальная статистика и правоведение, психология и социология девиантности, феминистские и гендерные исследования, теория государственного управления и социальной политики, военная социология, этика, политология, теория международных отношений), но и новую социальную реальность модерна III тысячелетия, где все типы и проявления насилия теснейшим образом связаны друг с другом (изнасилование и новые войны, геноцид и физическое истребление противника, домашнее насилие и государственное управление, социальная депривация и криминальное преследование).

Самым ярким примером сказанного выступают сегодня новые войны, демонстрирующие переплетение межличностного, межгруппового и межгосударственного уровней насилия, связь политических, военных и экономических его измерений, противостояние государства и гражданского общества, уничтожение границ между гражданскими лицами и военным контингентом, применение партизанских тактик, политики терроризма и геноцида.