Любое осмысленное и объективное изучение нашей системы сексуальной политики или структуры половых ролей докажет, что отношения между полами сейчас (и на протяжении всей истории) являются тем, что Макс Вебер однажды назвал Herrschaft, то есть отношением господства и подчинения, полученным по праву рождения, -- ситуацией контроля одной группы над другой, благодаря которому мужчины управляют, а женщины являются управляемыми.

Женщины поставлены в положение меньшинства самой историей и остаются им и после того, как в начале этого века, несмотря на недовольство, были расширены некоторые их минимальные права: права гражданства и участия в выборах. Глупо полагать, что теперь, имея право голоса, женщины, белые или черные, в большей степени представлены в политических структурах, чем раньше. Предшествующая история со всей очевидностью показала, что обладание правом голоса на протяжении ста лет, в общем-то, не принесло человеку с черной кожей ничего хорошего.

Почему, если этот механизм мужского управления и контроля над нашим обществом столь очевиден, почему он никогда не признавался и не обсуждался? Отчасти, как я подозреваю, потому что такая дискуссия считается крайне опасной и потому что культура вообще не стремится обсуждать то, на чем прежде всего сама и основывается, и что лелеет как самые стойкие свои предрассудки. Почему никто никогда не отмечал, что армия, промышленность, университеты, научные сообщества, политические и финансовые структуры (несмотря на абсурдные заявления противоположного характера, основывающиеся на том факте, что какая-нибудь старушка является обладательницей акций, судьбой которых не распоряжается), любое средство власти в нашей культуре, включая репрессивные силы полиции, полностью сосредоточено в мужских руках? Деньги, оружие, сама власть -- все это сфера деятельности мужчин. И даже Бог -- мужчина, и, к тому же, белый мужчина!

Причины этого величайшего увиливания от фактов, характеризующих нашу ситуацию, многочисленны и очевидны. Они также довольно занимательны. Давайте посмотрим на некоторые из множества способов защиты, которые выстроила маскулинная культура, чтобы предотвратить любое посягательство на свое господство или даже его демонстрацию: один из них состоит в том, чтобы реагировать при помощи нелепого и примитивного механизма смеха и отрицания. Пол -- это смешно, это грязно, это то, что есть только у женщин. Мужчины не являются существами, обладающими полом, они -- люди, они -- человечество. Поэтому любая рациональная дискуссия о реальностях половой жизни немедленно вырождается, как только мужчинам удается превратить ее в сопровождаемый смешками разговор, во время которого с помощью клише, столь древних, что они имеют почти что ритуальную ценность, женщин, которые стремятся вести серьезный диалог, «ставят на место». На уровне общей установки, пол, и в особенности сам «подрывной» субъект отношений полов, -- это предмет, закрытый для разумного исследования и доступный только насмешкам и легкомысленным шуткам.

Второй способ, с помощью которого наша культура избегает признания мужского господства, -- это посредничество народной мифологии. Общепринятый взгляд во всех случаях состоит в том, что мужчина является «жертвой» широкомасштабного заговора. От фольклорной фигуры Джиггза или Панча до новейшего исследования вреда, причиняемого матерями своим сыновьям, везде нас атакует злой дух властной женщины -- женщины, представленной как какое-то ужасное и первобытное природное зло. Это сохранившийся в ХХ веке реликт первобытного страха перед чем-то неизвестным, неизвестным, по крайней мере, для мужчины, ведь не забудем, что в нашей культуре именно мужчина определяет реальность. Мужчина невинен, его все время обманывают, повсюду ему угрожает опасность лишиться своей власти.

<...>