Исследования домашнего насилия, нашедшие отражение в работе британца Джеффа Хёрна, демонстрируют весьма широкий диапазон тем и объектов изучения (гендерное насилие; насилие в отношении женщин; насильственные действия сексуального характера; насилие в сфере интимных отношений; жестокое обращение с детьми и пожилыми родственниками). Этот перечень проявлений жестокости, «скрытой от посторонних глаз», дополняют новые разновидности насилия, порожденные (или видоизмененные) современными коммуникационными технологиями (порнография; виртуальная агрессия; виртуальные угрозы, домогательства и преследования).

На этом фоне становится очевидной необходимость преодоления традиционных (узко эмпирических и психологических) трактовок домашнего насилия и рассмотрения его как укорененного в политических, экономических и культурных контекстах современных обществ. Для этих целей может быть полезен многомерный (интерсекциональный) анализ, характерный для теории и общественной практики феминизма и учитывающий самые разные социальные переменные (разделение труда; солидарность; доступ к ресурсам; социальные сети; власть и авторитет).

Хёрн рассматривает домашнее насилие как один из важнейших аспектов общей проблемы насилия в социологии, подчеркивая в качестве его определяющей характеристики тот факт, что в подавляющем большинстве случаев жертвами домашнего насилия становятся женщины, а виновниками - мужчины. Несмотря на повсеместность данного вида насилия в современных обществах, эта тема пока не стала определяющей в социологии, что само по себе можно расценить как парадокс. Другим парадоксом применительно к этому феномену автор считает сочетание домашнего насилия и интимности. В социологических традициях ХХ в. феномен насилия рассматривался как принадлежащий институциональному и коллективному уровням, а его «домашние» проявления оставались в тени. В рамках Международной социологической ассоциации до сих пор не существует специального исследовательского комитета по насилию, не говоря уже о насилии домашнем, при том что именно оно является одним их самых распространенных типов нарушения прав человека.

Хёрн солидаризируется с феминистским определением домашнего насилия как принудительного поведения, являющегося следствием властной иерархии в интимных отношениях и выражающегося в причинении вреда, угрозах и преследовании. Он считает интимность необходимой составляющей гендерно окрашенных отношений власти. Более того, связь между насилием и интимностью приобретает сегодня транснациональный характер, где также превалирует мужское насилие, провоцируя новые формы жестокости в межличностных отношениях (в рамках межнациональных браков, в контексте современных корпораций и преступных организаций). Обобщая свои рассуждения, Хёрн предлагает рассматривать различные формы насилия, включая его домашние измерения, не в виде континуума, а в качестве кластеров действий. Такой подход предполагает комплексный взгляд на гендерную гегемонию, которая генерирует и поддерживает распространенные и повторяющиеся типы мужских практик, связанных с насилием.

Новые аспекты эмпирического анализа присутствуют в исследованиях, которые касаются специфики насильственных действий в разных возрастных группах - молодежи и подростков (И. Кромер и К. Атцмюллер) и пожилых людей (С. Энгиданос и соавторы). В обоих случаях в центре внимания социологов - восприятие возрастных параметров насилия самими их субъектами и участниками (подростками как соучастниками и / или жертвами насилия со стороны сверстников; людьми пожилого возраста - как свидетелями и / или жертвами жестокого обращения со стороны прочих возрастных групп и общества в целом). Общим для эмпирических исследований специфики возрастных аспектов насилия обоими авторскими коллективами выступает учет гендерных и этнических характеристик респондентов, соответствующих культурных традиций и статуса опрошенных в качестве коренных жителей страны либо мигрантов.