Непростым испытанием для населения стали календарные реформы, которые проводились Советом народных комиссаров в период с 1929 по 1940 год. В 1929 году, названном годом Великого перелома, все предприятия стали переводить на непрерывный цикл работы.

В этой ситуации отпала необходимость в сохранении семидневной недели и воскресений. Год был разделен на 12 месяцев с одинаковым количеством 30 дней, месяцы делились на 6 пятидневных недель с выходными днями на каждый пятый день (5, 10, 15 и т. д.). В году получалось 72 пятидневки общим числом 360 дней, а оставшиеся дни приурочили к советским праздникам. Их число было резко ограничено: 22 января (начало революции 1905 года), 1 и 2 мая (день Интернационала), 7 и 8 ноября (дни Октябрьской революции).

Ситуация осложнялась тем, что все трудоспособное население было разделено на пять социальных групп, каждая из которых начинала пятидневку в разные дни. Это значит, что у каждой из пяти рабочих смен выходной выпадал на разные дни. В ноябре 1931 года Совет народных комиссаров (Совнарком) вынес постановление о переходе на шестидневную рабочую неделю с постоянным выходным на шестой день (6, 12, 18 и т. д.), что означало сокращение количества нерабочих (выходных) дней. Шестидневная неделя применялась в течение девяти лет до 1940 года, после чего была восстановлена семидневная неделя с воскресеньем в качестве выходного дня.

Советский эксперимент с отказом от традиционных недель имел не только экономический, но и политический характер – требовалось добить старый быт с выходными по воскресеньям и религиозный уклад с посещением церкви. Реформаторы этой цели не скрывали, направляя убойную силу календаря на самые привычные для обывателей формы жизни.

Чтобы оценить степень «разумности» отказа от традиционных недель и воскресений, достаточно посмотреть на рабочий табель-календарь 1930 года. Желая помочь трудящимся, у которых заходил ум за разум при определении дня, свободного от работы, издатели покрасили все клеточки в разные цвета и нарисовали памятные значки. В итоге советский производственный табель-календарь превратился в настоящую головоломку. Бодрая надпись на календаре гласит: «Следует запомнить фигуру – обозначение своего выходного дня, и это даст возможность всегда безошибочно определять время очередного отдыха». Воскресенья, чтобы не ассоциировались с религией, были названы выходниками[248]. То есть не день недели, не число и не месяц должны определять трудовой график советского рабочего и служащего, а таинственный значок, нарисованный среди множества других разноцветных закорючек.

Не менее запутанными были страницы отрывных календарей, на которых указывались в качестве актуальной информации: порядковый год от ВОСР, число, порядковый день шестидневки-пятидневки, день недели, но не было указаний на выходные дни (они у всех были разные). Страница из календаря 1939 года могла бы послужить примером логической загадки. «Двадцать третий год великой социалистической революции. Июль 10. Четвертый день шестидневки. Воскресенье». Надо было помнить, что в четвертый день шестидневки, выпадающий на воскресенье, выходного нет, он будет на шестой день шестидневки во вторник. Только на последнем листке отрывного календаря 1939 года было особо оговорено, что этот день рабочий (независимо от шестидневок и воскресений) и никаких послаблений в этот день не будет. Вместо новогоднего поздравления календарь гласил: «Декабрь. 31. Рабочий день. Воскресенье». Рабочим был и день 1 января 1940-го, выпавший на понедельник. Так что новогодней ночи со слушанием боя курантов на Спасской башне и песнями-танцами под баян, так трогательно описанной в рассказе Аркадия Гайдара «Чук и Гек» (1939), у реальных советских людей в 1939 году не было.

<...>