Для экспертного сообщества суррогатное материнство — это частный случай решения проблемы бесплодия, который составляет альтернативу усыновлению (с той важной оговоркой, что суррогатный ребенок является генетически родным для реципиентов).

Программа суррогатной матери оказывается проще, чем усыновить ребенка.
(Экс­перт 1, репродуктолог)

Это тоже крайний шаг, нет других вариантов. Есть вариант, когда вынашивает суррогатная мама, или вариант пойти в детский дом. Но в детском доме будет совершенно чужой ребенок, а здесь свой, родной, никакой генетики не переходит от суррогатной мамы этому ребенку. Это прям их биологический ребенок.
(Эксперт 4, репродуктолог)

Масштабы репродуктивной дисфункции, по мнению врачей, колоссальны, по­этому спрос на услуги ВРТ растет, существенно превышая предложение, которое формируется под воздействием как этических, так и психологических барьеров. Увеличение спроса на суррогатное материнство эксперты связывают с социаль­ными трендами, такими как отложенное материнство, распространение репро­дуктивных патологий. Один из экспертов указывает на дисбаланс:

Если у нас не будет ничего происходить в плане выравнивая социализации и социальных слоев, то бедные будут вынашивать богатым детей.
(Эксперт 2, репродуктолог)

Этот прогноз отражает опасения по поводу усиления социального неравенства, при котором экономическая необходимость одних сталкивается с репродуктив­ными потребностями других.

Суррогатное материнство понимается специалистами как сложный, но необ­ходимый механизм решения проблем бесплодия, имеющий двой ственную при­роду. С одной стороны, эта практика становится последним шансом для людей, мечтающих о ребенке, с другой — она имеет очевидные медицинские и психо­логические риски.

Врач­репродуктолог метафорично описывает суррогатную беременность так:

«Маленькая пороховая бочка: где рванет и рванет ли, никто не знает никогда»
(Эксперт 4, репродуктолог).

Физиологические последствия, та­кие как выпадение волос или опущение матки (Эксперт 3, заведующий отделе­нием ВРТ), сочетаются с эмоциональными трудностями. Например, суррогатные матери боятся столкнуться с невыплатой вознаграждения или привязаться к ре­бенку, а биологические родители — не получить его:

«Родители боятся, что им ребенка не отдадут, а сурмама — что ей не заплатят»
(Эксперт 6, директор агент­ства по рекрутингу).

К психологическим рискам специалисты относят стигматизацию участников программы.

Как биологические родители, так и суррогатные матери вынуждены скрывать свое участие.Ни одна религия не разрешает этого... Суррогатным мамам тоже не хочется, чтобы им тыкали пальцем, что она зарабатывает неизвестно на чем, чтобы ее называли плохими словами, поэтому она тоже будет скрывать максимально от общества.
(Эксперт 4, репродуктолог)

Биологические родители скрывают, что их беременность вынашивает суррогатная мать, и суррогатная мать скрывает факт от друзей, родственников... коллег по работе (условно), чтобы это не обсуждал весь район, весь двор.
(Эксперт 2, репродуктолог)

Эта скрытность характерна, по мнению представителя рекрутингового агент­ства, даже при взаимодействии с врачами и медсестрами, персоналом медицин­ских организаций, которые могут выносить личные суждения о приемлемости вы­нашивания чужого ребенка.

Несмотря на растущий спрос, суррогатное материнство остается маргиналь­ной темой в общественном сознании. Заведующий отделением ВРТ констати­рует:

«Большинство не задумываются о проблемах, пока не столкнутся лично»
(Эксперт 3).

Это противоречие между медицинской необходимостью и стигмой, по мнению экспертов, является ключевым вызовом. Они сходятся во мнении, что практика требует не только правовых гарантий, но и изменения общественного восприятия, чтобы снизить риски для всех участников и обеспечить этичную реа­лизацию программ.


Швецова А. В., Полякова И. Г.
Суррогатное материнство в России: пересечения общест­венного мнения и экспертных оценок