В «третьем мире» критика феминизма часто основывается на том, что, во-первых, у него западные истоки и, во-вторых, это делает его менее уместным в этих странах, чем если бы он имел в них свои, национальные корни.

Здесь на самом деле возникает еще два вопроса: является ли феминизм транснациональным политическим движением? И западного ли он происхождения?
Дело в том, что род требований, выдвигаемых феминистками, не носит национальной окраски. Кроме того, феминистки обычно читают труды феминисток из других стран. Но также верно и то, что большое количество феминистских произведений родилось на Западе.

Однако это не значит, будто феминизм не может быть порожден местными условиями. Джаявардена приводит сильные аргументы в пользу того, что движения феминизма в «третьем мире» были организованы женщинами «третьего» же мира в их собственных интересах, как уже обсуждалось выше. Эванс показывает, что первая волна феминизма имела место не только во многих европейских странах, включая Россию, а также в Австралии и Северной Америке, но что также существовали и международные феминистские организации.

Вопрос, конечно, в том, подвергаются ли женщины в разных странах одним и тем же формам подчинения. Если да, то, видимо, женщины разных стран должны выражать и аналогичные требования. Тогда логично предположить, что литература, написанная по этим проблемам, и тактика, выработанная по ним, в одной стране будут уместными и в другой. Иными словами, есть формы феминизма, имеющие международное значение. Такие авторы, как Джаявардена и Эванс, свидетельствуют, что феминистки по всему миру были убеждены в подобной общности своих движений. То есть феминизму и моделям тендерных отношений присущи значительные транснациональные аспекты.

Однако не стоит недооценивать и значения «упрека» в том, что феминизм и продвижение женщин в публичную сферу имеют западные истоки. Даже если он несправедлив, это ничуть не умаляет важности данного утверждения в контексте национальной борьбы. Вопрос о том, насколько мужские элиты склонны расценивать женское присутствие в общественной сфере как западный стиль, часто относится к области локальной борьбы.

Кроме того, «западное» трактуют по-разному. Порой эпитет «западный» объединялся с понятием «современного» (как в Турции времен Ататюрка и в Иране при шахе), и тогда он содействовал внедрению мер, направленных на повышение роли женщин в государственной сфере. В других случаях эпитет «западный» ассоциируется с образом «ненавистного чужака и империалиста-угнетателя», и тогда связанные с ним меры препятствуют выдвижению женщин в публичную сферу (например, в Иране при Хомейни). Таким образом, соединение феминизма или присутствия женщин в общественной жизни с понятием «западный», в зависимости от обстоятельств, может либо способствовать, либо препятствовать таким преобразованиям. Анализ того, какие обстоятельства приводят к каждому из результатов, требует рассмотрения не только вопросов пола, но также вопросов этничности/нации/«расы» и международного порядка.

Проблемы пола невозможно анализировать вне контекста этнических, национальных и «расовых» отношений; но и эти последние не могут рассматриваться в отрыве от пола. И дело не в том, чтобы просто дополнить один анализ другим; скорее они должны влиять друг на друга, находясь в динамичной связи.


Уолби Сильвия
Женщина и нация