Это чаще юные женщины, но нередко и зрелые, одинокие и семейные, родившие первого ребенка и многодетные, ведущие асоциальный образ жизни и добропорядочные, сироты и дочери заботливых, но чрезмерно строгих родителей, девушки с низким уровнем культуры или интеллектуальными нарушениями (иногда с ЗПР в анамнезе) и студентки вузов, приезжие и постоянные жительницы, малоимущие и обеспеченные, жительницы городов/мегаполисов и сельской местности. Таким образом, описать какой-то единственный социальный портрет женщины с риском оставления ребенка не представляется возможным. Скорее речь должна идти о галерее образов.
Полученные данные не согласуются со стереотипом, согласно которому отказ от ребенка — результат в основном асоциального образа жизни, половой распущенности, злоупотребления алкоголем и наркотиками. Как отмечали участники фокус-групп и эксперты, любая может быть женщина, из любой категории. Оставление ребенка бывает следствием не только измененного состояния сознания, как при алкогольном или наркотическом опьянении, но и состояния отчаяния, которое испытывает женщина, оказавшаяся в трудной жизненной ситуации. Этиология данного состояния специфична в каждом отдельном случае, но что роднит женщин — так это дефицит ресурсов. Внутренних ресурсов — личностной зрелости, выстроенной системы ценностей, социальной компетентности, здоровья и др. — или внешних — социальной поддержки, поддержки близких, в первую очередь отца ребенка, родителей. Различия мнений сторонников и противников использования бэби-боксов проявляются в том, что действие внешних и/или объективных причин сторонники оценивают как более значимое.
Вместе с тем ключевой вывод исследования состоит в следующем: женщины с риском оставления детей в бэби-боксах находятся в своеобразной «серой» зоне и представляют группу «невидимых» матерей, которые по разным причинам скрывают беременность и боятся обратиться за помощью:
Они боятся засветиться где-то. Это разные женщины, тот слой населения, который вообще ни полиция, ни мы, ни другие не обслуживают. И они боятся обратиться даже к врачу, в общественные организации. И для них должен быть шанс не убить ребенка
(Санкт-Петербург, СЗ).
Региональные различия в структуре социальных групп женщин-отказниц заключаются в том, что в мегаполисе, которым является Санкт-Петербург, такой значимой группой стали женщины-мигрантки, в Уфе на ситуациях отказа от новорожденного сказывается влияние национально-религиозных норм, повышающих риски для родивших внебрачного ребенка, во Владимире, Краснодаре и Перми чаще выделяются группы женщин с недостатком ресурсов — материальной и социальной поддержки, причем если во Владимире акцент делается на де-виантные группы, то в Перми — на внешне благополучные.
Отказ от материнства после рождения ребенка — это не только личная драма для большинства женщин, но и показатель состояния социального, нравственного, духовного здоровья общества, степени успешности социальной политики государства, а также способности профессионального сообщества, включая управленцев и специалистов, создать систему эффективной помогающей практики. Основной акцент, на наш взгляд, должен быть сделан на раннюю профилактику с учетом специфических особенностей разных целевых групп.