𝐉𝐮𝐬𝐭 𝐨𝐧𝐞 𝐦𝐨𝐫𝐞 𝐜𝐡𝐚𝐩𝐭𝐞𝐫 ♥️

Честно говоря, я долго думала, стоит ли вообще писать об этой ситуации.
Но когда крупный канал берет чужой перевод, ставит на него свое имя и публикует как собственную работу, молчать странно.
Самое интересное даже не это.
Получается, что небольшой канал нашел время перевести книгу самостоятельно. А крупный канал нет.
Получается, что мой перевод оказался достаточно качественным, чтобы его не только взять, но и выдать за свой.
Получается, что многолетний опыт и громкое имя не помогли создать перевод, который мог бы конкурировать с моим.
И знаете, после этого даже не обидно.
Наоборот. Теперь я точно знаю, что старалась не зря.
Потому что иногда один поступок рассказывает о переводчиках больше, чем годы красивых слов о любви к автору и уважении к читателям.
А выводы каждый сделает сам.

— Итак, моя безмолвная леди… О чем бы ты хотела, чтобы я поговорил сегодня? — спрашиваю я, позволяя ей вести себя через комнату…

— Дай-ка подумать… Сегодня утром у меня была очередная забавная встреча с русскими. Она резко оборвалась, когда Пахан попытался задушить своего безумного брата, не прошло и двадцати минут после начала. Не уверен, что уловил всю суть, но дело было связано с танком М1 «Абрамс», который обнаружили в гараже Белова…

— Позже у меня был созвон с Аджелло. Важный разговор о нашем совместном предприятии на Манхэттене, который должен был состояться еще месяц назад, но у нас никак не получалось состыковать графики. Мы уже почти обо всем договорились, как вдруг связь оборвалась. Чуть позже он прислал сообщение с извинениями — редкость для Нью-Йоркского Дона — и просьбой перенести встречу. Оказывается, его кот перекусил интернет-кабель в серверной и оставил без связи все здание.
Моя жена замирает на полуслове.
— С котом все в порядке?
Я улыбаюсь.
— С котом все хорошо, маленькая Айрис.

«— Твою мать! Почему ты так упираешься? Мои деньги недостаточно хороши для тебя?
— У меня нет проблем ни с тобой, ни с твоими деньгами, Роман. Меня беспокоит персонал, который вы обычно присылаете для сопровождения грузов. При всем моем уважении к его энтузиазму в работе, я и близко не хочу видеть твоего брата рядом со своими машинами.
— Блядь. Ты уже слышал?
— О том, что Сергей взорвал закусочную на стоянке грузовиков, пока фура с твоим товаром все еще стояла на парковке? Да, я об этом слышал.
— У них не оказалось миндального молока, которое он добавляет в кофе. У Сергея... небольшие... проблемы с лактозой, вот это его и вывело из себя, — он пожимает плечами. — Но не беспокойся. Я просто прослежу, чтобы он брал с собой термос с кофе. Проблема решена.»

— Давай сосредоточимся на этом моменте. Как на тебя повлияла вероятность того, что твоя жена могла пострадать? Что ты почувствовал?
Ярость. Паника. Чертов страх. Полное бессилие!
— Недовольство, — пожимаю плечами. — Моя реакция не имела к ней никакого отношения. Я просто не терплю ошибок.
— Понимаю. Итак, после выброса адреналина, этих эмоциональных качелей… вы двое говорили о том, что произошло? Или… — он многозначительно играет бровями, — может, вы сосредоточились на чем-то другом? Возможно… на более интимном предмете?
— Нет. Я уже говорил тебе: наш брак платонический.
— Да, но разве ты не чувствуешь хоть малейшего искушения? Возможно, она тоже заинтересована.
— Не чувствую, — ворчу я, слишком живо вспоминая свою эпическую эрекцию в тот вечер. — Ни капли.
— Правда? Странно. Твоя жена очень красивая женщина. Большинство других мужчин на свадьбе это явно заметили.
Красная пелена застилает глаза, и я сжимаю подлокотник кресла с такой силой, что материал жалобно скрипит.
— Конечно, учитывая их элитарные замашки, они, вероятно, раньше не обращали на нее внимания. Прислуга и все такое. Но они определенно заме…
— Кто? — реву я. — Кто, черт возьми, обратил внимание на мою жену? Опиши мне каждого этого засранца!

— Возможно, в мире, полном бесчувственных, безжалостных монстров, самое безопасное место для моей дочери — это сердце самого чудовищного из них.

— ❤️ ненавижу то, как ты чертовски красива, — продолжаю я, начиная обходить её кругом. Она вздрагивает, когда мои пальцы скользят по одному из едва заметных белых шрамов на её спине. — Ненавижу то, как ты приковываешь к себе взгляды, где бы ни появилась. Ненавижу твой вкус, вызывающий зависимость — ты редчайший наркотик, который мне почти невозможно заполучить.

…я вылетаю из спальни и замираю от хаоса, творящегося в гостиной.
Вооруженные люди в черном заполнили пространство, которое еще минуту назад было тихим. Осколки разбитых окон сверкают в лучах заходящего солнца, рассыпавшись по паркету и хрустя под сапогами мужчин.
Я застываю под аркой. Они меня еще не видели. Я оглядываю сцену: Лиам и Алексей, оба в крови, стоят на коленях, руки связаны за спиной. Крупный блондин-русский крепко держит Алексея за шиворот, прижимая дуло пистолета к его виску.
— Клянусь Богом, если ты не скажешь мне, где моя чертова сестра, ты испытаешь боль, превосходящую твои самые жуткие кошмары. Вы думали, мы мучили вас раньше? — он смеется, и этот звук полон тьмы. — Это ничто по сравнению с тем, что я сделаю с тобой сейчас. И когда я наконец позволю тебе сдохнуть, это станет для тебя величайшим благом.
— Нико, — выдыхаю я. В моем голосе смешались шок и упрек.
Голова брата резко вскидывается, его ледяные глаза впиваются в меня. Он осматривает меня с головы до ног, прежде чем грубо толкнуть Алексея на пол. Со связанными руками тот болезненно падает лицом вниз, и я вздрагиваю.
— Сестричка! — Нико бросается вперед и сжимает меня в объятиях. Он тут же отстраняет меня на расстояние вытянутой руки, осматривая с ног до головы в поисках травм или хотя бы выбившейся пряди волос. Он обхватывает мое лицо ладонями, и я слишком остро ощущаю пистолет, который он все еще держит в другой руке.

​— Ты моя, Рори. Моя головная боль, моя проблема, мой ангел, моя забота.