— Давай сосредоточимся на этом моменте. Как на тебя повлияла вероятность того, что твоя жена могла пострадать? Что ты почувствовал?
Ярость. Паника. Чертов страх. Полное бессилие!
— Недовольство, — пожимаю плечами. — Моя реакция не имела к ней никакого отношения. Я просто не терплю ошибок.
— Понимаю. Итак, после выброса адреналина, этих эмоциональных качелей… вы двое говорили о том, что произошло? Или… — он многозначительно играет бровями, — может, вы сосредоточились на чем-то другом? Возможно… на более интимном предмете?
— Нет. Я уже говорил тебе: наш брак платонический.
— Да, но разве ты не чувствуешь хоть малейшего искушения? Возможно, она тоже заинтересована.
— Не чувствую, — ворчу я, слишком живо вспоминая свою эпическую эрекцию в тот вечер. — Ни капли.
— Правда? Странно. Твоя жена очень красивая женщина. Большинство других мужчин на свадьбе это явно заметили.
Красная пелена застилает глаза, и я сжимаю подлокотник кресла с такой силой, что материал жалобно скрипит.
— Конечно, учитывая их элитарные замашки, они, вероятно, раньше не обращали на нее внимания. Прислуга и все такое. Но они определенно заме…
— Кто? — реву я. — Кто, черт возьми, обратил внимание на мою жену? Опиши мне каждого этого засранца!