Прочитала четыре пьесы Чехова подряд на неделе (Чайка, Дядя Ваня, Три сестры, Вишневый сад). Впервые увидела их как нечто цельное, варианты одного текста, в которых одни и те же ситуации разыгрываются разными персонажами. Примерно, как у Проппа есть некий ивариант волшебной сказки, так в моей голове сложился инвариант чеховский пьесы.

Брат/сестра владеют усадьбой/домом и не способны его удержать. Запртеная/неразделенная любовь. Усталость от работы/монологи о прекрасном будущем, где все мы отдохнём и наши страдания превратятся в радость. Чудаки. Старые слуги. Кризис. Принятие безнадежности, жизнь все равно продолжается.

С утра мучала мужа своим анализом и сформулировала для себя: этот инвариант = Соломоновское "всё суета сует", только без веры и Бога. Исключение: старые слуги. Мое личное предложение: как раз благодаря вере, которая даёт терпение, усмиряет ропот и наполняет повседневный быт устойчивостью. Старая нянюшка в "Дяде Ване" произносит "Ох, грехи наши...", это и есть лучшее определение происходящего.

"Бойся Бога и заповеди Его соблюдай, потому что в этом всё для человека". У Чехова прозрачно показано, что происходит, когда вот этой второй части суеты сует нет. Очень узнаваемо, близко, по-родному больно.