Студия «Офиздат!»

«Вывод из эксплуатации» — так в бумагах называют постепенное отключение города. Подъезды, дома, кварталы и районы обесточивают по расписанию, которое никто не видел целиком. Жильцы узнают о своей очереди из объявления на двери. Дом месяцами стоит полупустым, прежде чем в нём отключат отопление и свет, а дорогу перекроют. Техника для сноса может прийти через год или не прийти вовсе. Людей переселяют в несколько тёплых зон, крупнейшая из которых находится в центре. Кто отвечает за Программу, неизвестно. Кошки видят только подрядчиков: им платят за отключение, а о тех, кто остался внутри, заботиться некому.

Кошка замечает первые перемены в своей лежанке в подвале. Там холодает раньше, чем в квартирах. На двери подъезда появляется бумага с датой. Через неделю на лестнице стоят коробки, в домовом чате ругаются. Женщина с шестого этажа в последний раз выносит миску на площадку. Кошке она не может объяснить, почему уезжает. Ещё через неделю замолкает домофон, открытая дверь примёрзла к порогу, и в подъезде греют только стояки. Когда-то весной весь город встречал день чёрных подоконников: снег сходил, угольная пыль оседала на окнах, и люди поздравляли друг друга в сети. Теперь в отключённых домах подоконники чёрные круглый год. Мыть их некому. Так умирают дома.

Кибердок — любое животное, живущее при людях, как свободная кошка. Ему нужен постоянный доступ к человеческим инструментам, электричеству и теплу. Кошки тоже становятся кибердоками, но среди городских врачей их меньшинство.

Лучшие хирурги в этом городе — мыши. Их лапки устроены почти как людские кисти, и с мелкими инструментами они управляются гораздо быстрее кошек. Обычно клиника устроена так: свободный кот или старый пёс, живущий при мастерской, ладит с людьми и обеспечивает доступ в помещение, а две-три мыши выполняют тонкую работу. Помощники таскают запчасти и греют воду.

К кибердоку обычно приходят по рекомендации. Найти нового можно на передышке проверкой Связей со СЛ 8. Знакомый кибердок берёт обычную цену. Незнакомый назначает двойную, пока не станет вашим Знакомством.

Ошейник

К ошейнику крепят фонарь, пищалку, камеру, кусачки и чип-обманку; на него вешают мешочек или крюк. Такая мелочь остаётся при кошке, даже если упряжь пришлось сбросить. Поэтому кошки редко снимают ошейник.

В ошейнике можно спрятать и то, чего людям видеть незачем: излучатель в застёжке, выдвижное лезвие под подкладкой или тайничок под адресником. С виду это обычный ошейник; обнаружить начинку на ощупь можно только успешной проверкой осматривающего. Маскировка стоит вдвое дороже открытого варианта, свойства устройства остаются обычными; заметность снижается по 3.3.1.

Ошейник может стать и удавкой. За него хватают, к нему цепляют поводок; в сетке или петле он мешает вырваться. Дворовые кошки часто обходятся без ошейника. У домашних его обычно снять без повреждения невозможо: его надёжно зафиксироват хозяин.

Котам нужно найти еду, пережить бесконечную зиму и уберечься от живодёров. Но по мере того, как город пустеет, добывать корм и искать ночлег становится всё труднее. Чтобы выжить, приходится самим заботиться о домах и теплотрассах, которые люди бросили.

Мурьманск постепенно схлопывается. Людей всё меньше, целые кварталы отключают от тепла и света, дороги перекрывают, жильцов свозят в несколько тёплых зон. Освободившееся достаётся кошкам — подвалы, чердаки, теплотрассы, пустые квартиры, порт. Но если инфраструктура встанет совсем, город замёрзнет, и кошкам тоже не останется места. Другого города у них нет. Их мир — это старый Мурьманск.

Поэтому кошки лезут в закрытые дома, чинят брошенную технику, поддерживают автономные троллейбусы в рабочем состоянии и передают новости между отрезанными дворами. Иногда приходится драться с собаками, воронами, киберкрысами и чужими стаями или спасаться от тех, кто уничтожает бездомных животных.

При этом кошки скрывают, что понимают людей. Если их разумность раскроется, ими могут заинтересоваться исследователи — и забрать в лабораторию.