織田作之助 | Oda Sakunosuke: “Когда я вернулся, Дазай уже ждал внутри. Кодзима и Нагасава, разумеетс…”

Когда я вернулся, Дазай уже ждал внутри. Кодзима и Нагасава, разумеется, не упустили своего. Они налетели на него — насколько позволяло их нынешнее состояние, — принялись тормошить и долго не отпускали. Впрочем, на этот раз Дазай держался на удивление стойко. Он просто принял этот удар на себя, без единого слова. И где-то глубоко внутри я был благодарен ему за это. Кажется, мир стал чуточку прочнее.

Потом мы включили какой-то мультфильм. Я не вникал в сюжет. Сознание было занято совсем другим, и мелькающие на экране картинки скользили мимо памяти, не оставляя следов. Я ушел на кухню и заварганил нехитрый ужин из того, что отыскалось в недрах холодильника. Простые механические действия немного успокаивали, возвращая ощущение реальности.

Сейчас все трое устроились на моей кровати. В спальне темно, и сквозь приоткрытую дверь доносится их ровное, сонное дыхание. А я сижу один в абсолютно пустой гостиной. Сон не идет. Он застрял где-то в невидимых пазах между часовой стрелкой и полумраком. Тишина в этой комнате кажется почти осязаемой — тяжелой и прохладной, как густой колодезный воздух.