★★★

густеет на ресницах ночь (скорее не густеет – просто мнётся)
по-летнему слепая, смято-жёваная гладь корёжит дно
твоих уставших глаз. снимай очки и дай вглядеться вглубь.
неважен цвет (мне честно наплевать) – важнее отражение,
сгущённое сладющим молоком внутри зрачка, обитого стеклом.

река не видится рекой (скорее рябь китовой кожи),
песчаный берег глух, сыпуч, на вкус навроде курабье,
на взгляд – неясно что. но мы здесь посидим и свяжем пальцы,
сухие смежим веки; краской по щекам, коленям и запястьям

польётся блёклый свет, разжиженный ночным речным потоком.
не всматривайся, различать оттенки – глупость. пятна кроют
от родничка до пят, но сложены в орнамент – я красивей,
когда взглянёшь сквозь акварельную завесу миопии.

снимай очки, переставай смотреть, иди на ощупь и на звук,
оставь вангоговские крупные мазки, стань дымкой с полотна моне,
подставь ладонь – холодным градом грянет утро по хрящам,
поставит вывих. не ведись – покамест ночь.

и ночь нежна.