Михаил закончил цикл статей (которые объединил в 4 лонгрида) о причинах СВО. Материал безусловно занимательный, изложение хорошее.

Общий посыл я понял примерно так: полупериферийный капитализм порождает компрадорскую буржуазию, не лишенную собственных интересов в рамках своей зоны влияния. В условиях мирового кризиса неолиберального этапа развития капитализма эти интересы становятся жертвой реакции мирового капитала на прессинг снижающейся нормы прибыли, что делает невозможным сохранение промежуточного положения и делает развитие конфликта за эту зону неизбежным.

Но важен не диагноз, а позитивная повестка, через призму которой этот диагноз выстраивается — каждый думает о том, куда эта ситуация может привести, от Сёминского "чем хуже тем лучше, чтобы пролетариат зачесался, и ужо тогда мы..." до социал-шовинистического "буржуазия восстановит промышленность и создаст отсутствующий пролетариат, и ужо тогда мы...".

У Михаила оценки более осторожные: единственное продуктивное движение, которое может породить развивающийся конфликт, это приведение российского правящего класса к осознанию невозможности вернуться в компрадорскую нишу. Казало бы, может — не значит, что породит, и само по себе это осознание никак коммунистическому движению не поможет. И даже наоборот, такая позиция порождает соблазн отречься от невыносимого разрыва, который мучает оставшегося коммуниста в воюющей стране без прогрессивной политической силы, и "поболеть" если не за своих "буржуев", то хотя бы за то, что им придется переходить от образа жизни рентных прилипал к более субъектной в отношении собственной "вотчины" позиции.

Эту повестку я с ним разделить, увы, нисколько не могу — и не потому, что предпочитаю, чтобы страна была лоботомизирована встраиванием в общественную систему производства на правах ресурсной периферии.

Поддержать не могу, во-первых, потому что сама эта позиция противоречива: именно прибавочная субъектность, следующая из положения полупериферии — это то самое, что делает невозможным никакое "замирение" в развивающемся конфликте, так как именно она лежит в его основании. А выход из конфликта — экзистенциальная потребность буржуазных элит, которые по своему компрадорскому генезису обособленных эксплуататоров преодопределены сдать субъектность при первом достойном предложении выкупа (чем отличаются принципиально от элит КНДР или многострадального Ирана).

А во-вторых, потому что никакой реальной субъектности достичь не удастся. Пресловутый "де-линкинг", переопределение своего участия в мировой системе производства на собственных правилах, с каждым днем все дальше отдаляется в историю и мифологию, просто потому что сами производительные силы общества обретают все более и более глобальный характер. Сегодня самостоятельно повторить модернизацию до уровня мировой державы ни в каком виде невозможно. Это закрывает любые мечты о суверенных производительных силах, одинаково капиталистических или социалистических. И впору, как говорил Максим, брать за героя нашего времени Розенбергов, которые способствовали появлению возможности своевременно схлопнуть потенциально непроходимый разрыв в военных технологиях между США и остальным миром, предотвратив скатывание в ловушку Ян-Ях.

Пересобрать себя любому народу на новых основаниях можно будет только вместе с тем, чтобы пересобрать на этих основаниях весь мир. Национальная финансовая (промышленно-банковская) буржуазия на эту роль фундаментально непригодна виду имманентной логике моделей своего мышления, а технофашисткая (технологически-биржевая) — неприемлема.