Загадка политического активизма

Если задуматься, то политический активизм представляет собой одно из самых неблагодарных занятий. Возьмём обычного политического активиста. Каков шанс того, что конкретно его действия приведут к политическим изменениям? Он не лидер политического движения, как, например, Ганди или Мартин Лютер Кинг – так что этот шанс близок к нулю. Зачем ему это делать? Существует огромное количество других целей, достижению которых он мог бы уделить время: семья, работа, познание, спасение души, в конце концов. И все эти цели представляются гораздо более достижимыми. Более того, активизм часто связан с рисками – можно лишиться денег или даже свободы.

Неужели на нашей планете так много альтруистов? Есть гораздо более правдоподобное объяснение. Мне кажется, что на самом деле активисты по большей части не стремятся к политическим изменениям, а используют активизм как средство для достижения других целей. Во-первых, он даёт смысл. Как мы знаем из Аристотеля, человек – существо социальное. Нам нравится быть с другими, ощущать себя частью чего-то большего. Также мы чувствуем смысл, когда перед нами есть образ врага – зловещий режим, Израиль, ХАМАС, буржуи, леваки и так далее. В современном мире мы часто ощущаем отчуждение, и активизм помогает с этим справиться. Во-вторых, активистские сообщества очень хорошо организованы. Они часто обладают разветвлённой сетью организаций и других структур, которые могут помочь активисту продвинуться по карьерной лестнице. Именно поэтому люди становятся активистами, а не из альтруизма.

Эта гипотеза может многое объяснить в поведении активистов. Если вы когда-либо с ними сталкивались, то знаете, что с ними очень тяжело спорить. Они мало знают, а если и знают, то пропускают информацию через партийный фильтр. Если бы они действительно хотели изменить мир, то должны были бы стать учёными! Задумайтесь: в мире, где шансы на что-то повлиять настолько низки, необходимо мыслить как учёный – быть беспристрастным и хорошо понимать, к чему приведёт то или иное социальное действие. Вместо этого эти люди часто отстаивают самые безумные и радикальные убеждения своей группы. Выбор таких убеждений – это просто демонстрация групповой лояльности.

Другая странность в поведении активистов – это политизация важных вопросов. Возьмем, например, климатическое движение. Активисты бегают по всему западному миру с криками о том, что землю скоро затопит и государствам нужно срочно принять меры. Наверное, эти люди захотят, чтобы парламенты их стран проголосовали за их предложения. Для этого им надо убедить проголосовать другую сторону – правых. По опросам мы знаем, что большинство правых поддерживают принятие климатических мер. Но левые вместо того, чтобы говорить с ними, привязывают климат к другой своей повестке: борьбе за права меньшинств и даже помощи Палестине. Если бы они действительно хотели изменения климатической политики, то старались бы максимально деполитизировать вопрос. Но им это не нужно. Им просто нравится обличительная риторика в духе Савонаролы, обливание картин вонючим супом и привязывание себя к автобанам.

Я не хочу сказать, что все активисты такие. Среди них много отличных людей – альтруистов, способных мыслить. Одни из лучших людей, что я знаю, действительно пытаются изменить мир к лучшему. Хотелось бы, чтобы таких было больше.