Q:
В современном социальном мире, под влиянием новой этики, рассуждениях о цифровом футпринте, как никогда наверное, важна репутация.

Как вы проверяете тех, с кем ведете коммуникацию, на соответствие вашим моральным принципам и устоям? Понятно, что есть темы, неприемлемые для многих, но я скорее о том, что воспринимается не однозначно; оно скрытно существует в современном мире и подсвечивает его неидеальные штрихи.

К таким вещам, например, отнес бы культурную апроприацию или недобросовестные трудовые отношения заказчика/коллаборатора. Как работать с людьми, когда появляются бэкграунд-детали, игнорирование которых будет больше похоже на огромный моральный груз?

A:
Спасибо за вопрос!

Для начала важно сказать, что в постсоветском пространстве институт репутации в креативных индустриях так и не сложился — к нашему огромному сожалению. Дружеские связи и поддержка «своих» перевешивают почти всё. Проекты, чьи команды нарушают рабочую этику или изначально строятся на сомнительных ценностях, остаются востребованными даже среди тех, кто про это знает. Логика обычно в том, что «хорошие же ребята, которые делают хорошее дело, просто ошиблись». Все действительно ошибаются. Но у ошибки должны быть последствия и, соответственно, урок — только тогда возможно движение в сторону новой этики и прочь от токсичной поддержки (про которую уже писала Катя в своём канале).

Для нас этический мэтч с партнёром — один из ключевых критериев. Очевидно, что есть темы и сферы, с которыми мы не работаем принципиально: такие проекты отсекаются сразу же. В остальных случаях на этапе знакомства мы стараемся разобраться, что за люди делают проект, зачем и как, — и стараемся узнать или предположить, как выстроены их отношения внутри. На этом этапе «исследования» помогает не только список red flags, с которыми мы уже сталкивались, но и интуиция. Под ней мы понимаем не что-то мистическое, а educated guess: часто при отсутствии видимых проблем складывается настороженное ощущение — и мы научились ему верить. Потому что чаще всего это мозг, фоново обработав всё, что у нас уже было, подкидывает несформулированное предупреждение о возможном конфликте или проблемах.

Но — увы! — предусмотреть всё наперёд невозможно. Часть вещей всплывает уже глубоко в работе или при первом конфликте. Выходить из таких ситуаций всегда муторно и неприятно: приходится придумывать, как. Но всё же при любом этическом или идеологическом конфликте мы выбираем не доводить проект до конца, чего бы это ни стоило, — из уважения к себе, к команде и к самому партнёру. Проект, сделанный вопреки идейному мэтчу, — как ребёнок, рождённый в нелюбви. Такое бывает, но мы не хотим быть к этому причастны.