032. Айдентика как гибкая система хранения

Нашему любимому проекту «Стрит-арт хранение» в этом году исполняется три года, — и, кажется, это прекрасный повод рассказать, как придумывалась его айдентика. Для контекста: САХ — это институция, где коллекционируют, изучают и знакомят посетителей с искусством «уличной волны».

Интересен проект не только из-за относительно редкого для России формата открытого хранения, но и потому, что он одновременно обращается к двум совершенно разным аудиториям. С одной стороны есть аудитория массовая: люди, которые интересуются искусством, следят за новыми местами в городе и, наконец, просто посетители Севкабель Порта. Их нужно заинтересовать и завлечь, познакомить с проектом, а кого-то — и со стрит-артом в целом. С другой стороны — есть профессиональное комьюнити, исследователи и студенты, с которыми нужно выстраивать диалог на равных.

Поэтому мы, когда придумывали айдентику, стремились к решению, которое поддержало бы широкий интонационный диапазон. Визуальный язык должен легко адаптироваться под разных адресатов: для одних он нейтральный и профессиональный, для других — более эмоциональный и «популярный». Для всех — выразительный и запоминающийся.

С самого начала мы знали, что в айдентике САХ не будет стереотипного, карикатурного «уличного»: не будет стилизации, фальшивых тэгов и шрифтов, отсылающих к граффити. Всё искусство принадлежит реальным художникам — и мы не будем в него играть. Мы всегда стремимся заходить через смысловое, а не через традиционно «картиночное». Поэтому визуальный язык должен поддерживать «институциональность» САХ — но без отрыва от темы и сегодняшнего дня. Нам кажется, что такое решение перекликается с научным подходом «Стрит-арт хранения», который меняет представление массового зрителя о том, что такое стрит-арт, и по нашим ощущениям негласно противостоит популистским выставкам «уличного» искусства (помните, например, пошлейшие выставки вроде «Найти Бэнкси»?)

Айдентика вдохновлена пространством, которое устроено по принципу «открытого хранения» — и в этом мы увидели возможность для ключевой метафоры. Не побоялись работать с тем, что буквально находится на виду: в выдвижных шкафах и стеллажах с работами есть глубина и динамика. Они делают посещение интерактивным — и тем самым формируют новый опыт и главную ассоциацию с САХ, сокращая дистанцию между зрителем и искусством. И в то же время они таят в себе огромный объём данных, интересный профессиональной аудитории: это и коллекция искусства, и архив знаний, и библиотека.

Поэтому вся айдентика строится вокруг гибкой — выдвижной, как шкафы САХ — трёхступенчатой графики и широкой палитры. Это визуальный язык, который легко адаптируется к разным медиа и разному контенту. Например, становится громче в уличных носителях и в соцсетях, а в пространстве самого САХ отходит на задний план, уступая сцену художникам. Простая смена цветов с более экспрессивных на нейтральные меняет интонацию с популярного языка на более профессиональный — не теряя при этом узнаваемости языка институции.

Кроме того, визуальный язык эффектно работает не только в печати и диджитале: её принципы легко раскладываются на архитектуру, оформление выставок и различные объекты. К примеру, три слоя графики логично превращаются в каскадный трёхслойный блокнот, а дизайн папок вступает в диалог с работами, которые в них помещают.

Закончить этот рассказ хочется ответом на частый вопрос: мол, а не страшно ли, если метафора не считается? Нет, не страшно. Потому что это не метафора ради метафоры, а внутренняя логика, по которой собирается дизайн и которая послужила исходной точкой для придумывания. Но мы не зря верим в людей: нам периодически пишут посетители, для которых всё удачно срифмовалось. И ведь это очень классно работает: часто люди сначала сталкиваются с дизайн-системой САХ в коммуникации или на сайте, а затем, попадая в пространство, получают приятный, щекочущий мозг эффект узнавания. А щекотать мозг — наше любимое занятие.

Картинки 1–16 ↗