Зачем повышать налоги, если деньги некуда девать, кроме как складывать в ЗВР

Традиционная паника по поводу бюджетного дефицита вновь увела длинные ОФЗ к доходности 16,75%, хотя реальная проблема лежит совершенно в иной плоскости. Сам по себе дефицит в 2–2,2% ВВП — это здоровая фискальная политика. Большинство стран живут с куда более значительными разрывами. Стоит напомнить, что даже архаичные Маастрихтские критерии, введённые ещё на заре евро, допускали дефицит до 3% ВВП и госдолг до 60%. И это для стагнирующих экономик. Для динамично растущих рынков, как показывает практика, и 8–10% ВВП — не катастрофа.

Непредсказуемость доходной части — отдельный сюжет. С 2027 года базовая цена Urals закладывается на уровне $50 за баррель. Это ультраконсервативный прогноз при текущих котировках заметно выше $100. Разброс оценок из-за Ормузского кризиса колоссален: от $50 до $250. Крупные банки вообще отказываются давать прогнозы, не понимая, как моделировать такие вводные. Но $50 — это, скорее, нижняя граница диапазона, а не реалистичный сценарий.

Настоящие вопросы возникают к квазибюджетным резервам. Если нефть окажется дороже $50, нам обещают пополнение ФНБ. Но зачем? Экономического смысла в существовании гигантских ЗВР и их дальнейшем наращивании не просматривается. Деньги, которые могли бы работать на внутренний рост, замораживаются в иностранных активах с сомнительной отдачей.

На этом фоне идея повышения налогов выглядит как минимум спорной. Средства в системе есть, а изымать их у бизнеса и граждан в условиях аномально высокой реальной ставки и слабого роста — так себе стратегия. Кривую Лаффера пока никто не отменял: чрезмерное фискальное давление способно не увеличить, а сократить поступления. Вопрос не в том, где взять деньги, а в том, почему они продолжают складироваться в резервы вместо того, чтобы возвращаться в экономику.

Ненезыгарь
Подписывайтесь на ВК I ОК I Дзен

Наш официальный канал в Максе