Приближение осени год от года примечаю днем цветения золотарника. Ближе к концу июля он распускает пальму-соцветие, подгадывая день, когда вдоль бордюров начнут сбиваться кучки сухой листвы. Наступление осени, конечно, примечается сбором плодов – ради них лето и затевается. В самый радостный пик теплового сезона, пока варится яблочный компот и засаливаются битые огурцы, как никогда за лето ясно просвечивается его конец. Вот-вот будет сентябрь, запланированное похолодание климата и утепление одежд.

Последние дни лета можно провести так. Встретиться с близким другом в городе и старыми улицами идти в сторону Фрунзенского рынка. В выходной день границы его расплывчаты, ларьки, настилы и прилавки тянутся задолго до здания рынка. Походить по лабиринту прилавков в поисках лучшего сыра и инжира – занятие особого рода: помещение водит за нос, не дает направления к нужной лавке. Все на рынке стихийно.

А потом приехать за город, в тени сливы разложить на столе рыночные сокровища: сыры, мед, инжир и сливы, собрать набухшие в теплице помидоры (сбрызнуть оливковым маслом, покрошить перец, соль, намазать песто), на полотенце выложить пражский багет, промыть виноград, в стаканы разлить яснополянский сидр (тульская редкость особого рода) и обсуждать уходящее лето. Еда – спутница беседы, а если повод отдает печалью расставания с сезоном, то и пища обретает более насыщенный вкус. Как последний луч солнца. Затем, конечно, будет буженина и краковская колбаса под ореховновский хрен, колбаски на огне с салатом по рецепту, подсмотренном в Бодруме (огурцы, зелень, греческий йогурт, лимонный сок), будет поиск вкуснейшего яблока, только упавшего с ветки, будет и неспешная игра в лото, и прогулка по окрестностям в перерыве между приемами. Все будет и все закончится. Вот-вот.