Ташкент travel

Наверно, так и выглядит мечта, юношеская и незапыленная: учиться в филиале американского университета в деловом центре (возросшем на месте имперской застройки), колесить на метро под проспектами, а вечерами идти вдоль канала переулкам средневекового махалля. Ташкент – глобальный город, он рядится как хитрый эмир в арабские узоры и завитушки, подмигивает небывалым богатством – не всякий европейский город способен на такое. В меньшей степени советский город и в большей – североамериканский, с таким воодушевлением растут в нем платаны.

Можно (как, наверно, положено туристу) искать «арабскую ночь» – джиннов, тапочки Алладина, бухарских купцов – в магазинах в стенах бывших медресе. Все это можно найти случайно, мимоходом, когда на рынке Чорсу, покупая у старицы шелковицу, посчитаешь за нее сдачу: счету она не обучена. Ташкент рвется в мечтательное завтра, столь много в нем флагов других стран, и не всякий его житель поспевает преобразиться. Как оставить позади кишлачную культуру и заговорить корпоративным языком, как обучиться английскому или хотя бы русскому, как совершить не меньше, чем прыжок веры, когда позади – многосотлетняя традиция? Она еще держится (особый досуг в Ташкенте – ожидание очереди на обмен валюты или покупку билета в музей) в этом хлебном городе, но вымывается чарвакской водой год от года.

Да, просто назвать Ташкент сердцем Центральной Азии, но как иначе? Это сердце веселое и обнадеженное, непокорное и непоколебимое до того, что готово оторваться от прошлого в собственную грезу. Как и другие глобальные города, Ташкент начинает выдумывать себя: чем моя техника сузани отличается от других, чем горшочная роспись оригинальна? Ташкентский узор сузани обозначает карту ночного неба – звезды и луну. Их хорошо видно, если взобраться повыше и прислушаться к шелесту листвы и полуночным гонкам.