Стамбул/Адалар travel

А можно идти под сводами Галатского моста, уворачиваться от настойчивых ресторанных зазывал, разглядывать катера с туристами и контейнеровозы теневого флота, прежде чем поднять голову и увидеть, как перед тобой парит рыбешка. Она попалась на крючок рыбака, и он тянет леску вверх. Мужички стоят на мосту и закидывают удочки в пролив. Снизу броски и подъемы удочек напоминают прикосновение пальцев пианиста к клавишам. Так начинается мелодия Стамбула.

В ней есть ноты признания в любви городу детства, которое с обидой на инфляционное настоящее напевает гид за обедом. Есть партии кораблей, лайнеров и танкеров – они минуют Босфор в окружении чаек, принимая гостеприимные возгласы отдыхающих. Есть обязательный гвалт торговли – крики, пробы, приглашения, музыка, звон металлической посуды, шкварчание теста и мяса, бурление кофе.

С мелодией сравнить город не сложно. Не заметишь, как за столиком на веранде настукиваешь пальцами печальную мелодию. Стамбул – город неизбывной меланхолии. Она малозаметна за страстными гудками автомобилей. Но стоит прислушаться к игре на дудке в метро, минаретной молитве на рассвете, как восточный город (диковатый брат-близнец Петербурга) приподнесет свое самое печальное угощение – рахат-лукум в сахарной пудре.

Впрочем, задумчивая отстраненность (особо проявленная в полуденном чаепитии турок на верандах) не так приметна. Город пленительной мечты – таков Стамбул, когда гуляешь по платановым и кипарисовым аллеям Адалара, а обратным паромом замечаешь уединенную пару возлюбленных под лучами золотого часа; когда Галатский мост перекрывают, чтобы по нему проехали мотоциклы и машины, украшенные цветами, приклеенными скотчем на двери, и из окна одной машут букетами невеста и жених – мчат навстречу закату.