Истра travel

Порой, минуя перекресток на главной площади, обнаруживаешь: город – не сумма зданий администрации, многоэтажек, торговых центров, парка, привокзальной площади и, скажем, колледжа. Количество домов не перейдет в качество проживания в них. Город предстает не в карте улиц, но в представлениях о нем, в отношении к нему. Де-юре город, поселение может быть по духу деревней. Однако город и деревня могут предъявить внимательному путешественнику свои образы жизни и порядки, посчитаться с которыми – во многом цель странствия.

Случай Истры – это случай исключенности поселения из всякого возможного режима скученной жизни. Ни город, ни деревня, но промежуточное пространство. Большая спальня для работающих москвичей, которая изнутри ветхой сетки одноэтажной застройки выплевывает новые оранжевые жилищные комплексы там и тут. Дальше, за Истрой, следуют сотни километров сосново-болотного запустения до Беларуси. По Истре проходит граница московской ойкумены, мускулистого мотора центральной России, и эта валлерстайнова периферийность формирует такое положение «пустыря» у города.

Истра находится в углу Москвы, и экономическую маленкость могла бы возмещать культурной, как это происходит в соседнем Звенигороде, но уже истринское сердце, Новый Иерусалим, вытесняет город на его же собственные, как бы математически производные, границы. Особняком стоящий монастырско-музейный комплекс с соснового холма озирает истринские улицы и избегает соприкосновения с ними.

В собственной местности и в административных пределах Истра теряется, пытается расправить плечи и упирается ими в хаотичную застройку, которая, гляди, и от города не оставит и следа, а сам он так и будет под безразличным орлиным надзором монастыря.