Наверное, у вас есть любимое кафе. Вы пару раз в неделю заглядываете туда. Сворачиваете за угол и ожидаете увидеть знакомую вывеску. Но в один день на её месте может вырасти глянцевая сетевая забегаловка. К сожалению, этот поворот ещё долго будет вызывать приятное ожидание, и ещё долго оно будет сменяться горьким чувством утраты, которое не уходит, даже когда вы знаете, что ждёт за углом. В общем, я жду, что оно исчезнет, когда я пройду определённое количество поворотов.

Поднять город из ядерного пепла  — не работа одного дня и одного человека. Раньше, когда я договаривался с властями, чтобы снять этот проклятый статус "невозможно восстановить" (как будто нужно доказывать, что трагически погибший город стоит того, чтобы попытаться), когда искал юристов, выживших, которые владели землёй или их наследников, которые могли претендовать на неё, спонсоров, рабочих, мета-людей, готовых заняться очищением от радиации и восстановлением ландшафта, и делал многое, многое другое, у меня не было времени по-настоящему думать о том, что случилось. Вернее, была уважительная причина избегать этих мыслей. Но через несколько лет Блюдхейвен, словно ребёнок, который достаточно вырос, чтобы кататься на велосипеде без поддержки отца, больше не нуждался во мне. И хотя моя жизнь едва ли стала проще, это было то, чего я всегда хотел. И правда. То, чего я всегда хотел.

Образы тех похорон почти выцвели в моей памяти. Осталось только странное беспокойное чувство, которое гнало меня вперёд. Я решил пройтись по парку, где мы впервые гуляли с Мэри. Несмотря на то, чем кончилась наша первая встреча, Мэри осталась частью моей жизни, и воспоминания о ней стали первыми приятными воспоминаниями об этом новом Блюдхейвене. 

Осенью здесь не самая приятная погодка. Атлантический ветер приносит жуткий холод, а из-за высокой влажности одежда держит тепло не лучше мокрого полотенца. И я наслаждался этим холодом, думая, стоит ли навестить Мэри на работе, чтобы принести ей кофе.

— Эй, ты один, красавчик? — Знакомый весёлый голос раздался в нескольких шагах за моей спиной. Затем большая ладонь взъерошила мои волосы, чуть сжав пряди у корней привычным движением, — Привет, Дик.

Я не поверил себе, пока не обернулся. Передо мной стоял Хэл. Спустя полгода с нашей последней встречи он действительно был здесь, в моём городе, в моём любимом парке.

— Что ты здесь делаешь? Ты что, следил за мной? — В моих словах не было злобы или страха. Я чувствовал только искреннее удивление. Иногда мне кажется, что я сохраняю способность удивляться только благодаря ему.

След его фамильярного приветствия горел на моей коже, и я несколько раз пригладил волосы, чтобы избавиться от него. Почему-то я вспомнил, как однажды Хэл сказал, будто ему нравится трогать мои волосы, потому что я "не завизжу из-за того, что он испортил мою укладку". Мне захотелось уйти.

— Честно говоря, я приготовил целую историю о том, как совершенно случайно оказался здесь, но в последний момент понял, что ты в неё не поверишь. Поэтому давай скажем так… Я скучал и хотел увидеть тебя. Идёт?

Может, он и правда ничего не чувствует? Иначе как ему всё время удаётся делать вид, что ничего не произошло? Будто мы старые друзья, которые не могли увидеться из-за работы.

— Чего ты хочешь? — Мне вовсе не хотелось быть резким с ним, но я не чувствовал в себе сил поддерживать его нелепую игру.

— Поесть. Составишь мне компанию?

Я согласился. Почему бы мне было не согласиться?

(ВНИЗ к посту)