Отличаемся ли мы от этих собак? Мы тоже часто получаем неприятные обратные связи, «удары тока»,  впадаем в состояние апатии или даже  депрессии. И не видим выхода даже когда он есть.

«Не знаю, чего ожидать дома. Иду, как на плаху: или муж встретит цветами и поцелуями, или с порога закатит скандал. И самое страшное — он может молчать неделями, наказывая меня непонятно за что… Мой отец вёл себя так же непредсказуемо. Я как в паралич впадала, когда он начинал на меня орать».
Казалось бы — да брось ты этого мужа! Тьфу на него! Привязи нет! Это от отца ты зависела, ведь ты была ребенком. А сейчасты взрослая. 

Но нет. В точности как собака Селигмана, человек может уже только роптать. И то шёпотом. Но не действовать. Потому что мозг выучил – действие не приводит к результату.

Когда же происходит атрофия воли и наступает выученная беспомощность?
— когда человек очень старается, но раз за разом терпит поражение;
— когда все усилия бесполезны, и ничего нельзя предпринять для изменения ситуации;
— когда правила постоянно меняются; в жизни человека торжествует навязанный ему хаос, нет предсказуемой видимой связи между действием и последствием,
 — когда за каждое действие наказывают и каждое движение только ухудшает ситуацию.
- травматические травмы – насилия или утрата.

Теперь вопрос. А что же делать? Как определить, что поводка уже нет и можно бежать? 

Продолжение следует.