А хорошая новость в том, что условные (приобретённые) рефлексы не передаются по наследству (хотя воспитанием могут) и затухают при отсутствии подкрепления (а могут и не затухать).  

Некто Мартин Селигман через полвека после Павлова, в 1967 году, снова обратил внимание на эту тему. С командой американских ученых они поставили на собаках уже другой, более печальный опыт.


Если Павлов научил собак связи – звук колокольчика – еда, то Селигман и его друг Майербили били собак слабым (вот за это ему спасибо, что слабым, но кто вообще проверит) током. Собаки были привязаны. Старались убежать и не могли. То есть тут цепочка была такая: боль — попытка побега — невозможность сбежать. Со временем собаки перестали пытаться сбежать. 

И тут – следующая ступень - главная цель эксперимента. Ведь понятно, что ток был не просто потому, что ученый не любил животных. Цель была – доказать, что «беспомощность вызывают не сами по себе неприятные события, а опыт неконтролируемости этих событий». 
Следующая ступень – это собак взяли и отвязали. Нет больше поводка. Вот тебе удар током. Беги. Собака сидит на месте. И только поскуливанием выражает свой страх и протест. 

Почему? Потому что образовался условный рефлекс – я убегаю и у меня не получатся. Вывод – связь – не трать силы на побег. Задача не имеет решения, не решай. Но! Задача-то теперь имела решение – путь был открыт.

Позднее учёные перешли на людей. Они заставляли решать их или бессмысленные задачи, не имеющие решения. Или повышали уровень шума до такого, что нельзя было сосредоточиться. И человек отказывался от действий со временем. 

Селигман сделал научное открытие. Когда невозможно контролировать события или влиять на них, наступает сильнейшее чувство беспомощности.

Особенности выученной беспомощности: пассивность, отказ от активных действий, нежелание менять враждебную среду или избегать её, даже когда появляется такая возможность.